Тиран моей мечты

А может, мне почудилось, и не было никаких намеков? Ну да, конечно. И под юбку ладонью Черный мне тоже не залезал.

С секретарями так себя не ведут.

Он ведь говорил, что на работе не должно быть личных интересов и симпатий. А это тогда что? Сам себе противоречит.

— Мам… — пробормотала вдруг Юля полусонно, и я опустила глаза. Дочка почти уснула — сказка про Спящую красавицу сморила — но теперь смотрела на меня с любопытством.

Видимо, что-то вспомнила.

— Да, Юльчонок? — Как ты думаешь… Злодеи, наверное, очень-очень несчастные, да? Я удивилась.

— Что?.. Почему ты так решила? — Ну, они злые, потому что несчастные. Их никто не любит — вот они и злятся.

— А может, наоборот? — я улыбнулась и погладила дочку по голове. — Они злятся, и никто их не любит.

— Не-е-ет, — протянула Юлька. — Так не бывает. Все злодеи сначала хорошие, а потом становятся плохими, потому что их не любят. И я думаю… Мам, как считаешь, а можно полюбить злодея? Я задумалась, а дочка уже задавала следующий вопрос: — И если полюбить злодея, он станет хорошим, да? Исправится? Ну да. «Это я раньше почему такой злой был? Потому что у меня велосипеда не было».

Купить Назару Миролюбовичу, что ли, велосипед?..

— Юльчонок… Любить человека надо за то, какой он есть. И если этот человек — злодей, то любить в нем надо злодея. А возможно ли это вообще… Наверное, да.

— Я тоже думаю, да, — прошептала Юлька, закрывая глаза и зевая. — Просто это сложнее. Да, мам? — Конечно, — ответила я, вспомнив своего «злодея».

Дождалась, пока дочка засопит, и тихо сказала: — Любить вообще непросто, Юльчонок.

Иногда на работу идешь, как на казнь. В понедельник я туда именно так и шла. Причем вновь надела строгий костюм и блузку. Специально? Да.

Назар Миролюбович пришел на работу вовремя, кивнул мне и чуть нахмурился, оглядывая меня с ног до головы недовольным взором — я в этот момент как раз заваривала чай.

— Доброе утро, Тина.

Я подобралась, построжела.

— Доброе, Назар Миролюбович.

— Как сделаете чай, зайдите ко мне.

— Хорошо.

Еще бы сделать так, чтобы руки не дрожали… Но это уже фантастика."

"Когда я вошла с чашкой в руках, Черный сидел за столом и рассматривал очередные документы. Сказал, не поднимая от них глаз: — Я в пятницу не поблагодарил вас за ватрушки, Тина. Очень вкусно было. И одну я все же не осилил, забрал домой и отдал Ярику вечером. Ему тоже понравилось.

Ватрушки… Точно. Я ведь обещала испечь и передать Ярику парочку в понедельник. Совсем забыла с этими переживаниями! — Спасибо, — ответила я вежливо, поставив перед Назаром Миролюбовичем чашку. — Я рада.

— Садитесь, Тина.

Я послушно опустилась на стул и сцепила руки на коленях.

— Вы подумали над моим предложением? И взгляд такой — цепкий, холодный… как у змеи.