The Мечты. О любви

 — У вас что-то срочное?

— Ну как сказать… — загадочно усмехнулась Алина, — небезынтересное!

И с этими словами перед носом помощницы генерального директора оказалась папка ярко-красного цвета, в которую тоже так и тянуло заглянуть. Но этого не понадобилось, потому что Алина озвучила все сама:

— Увольняюсь. Пусть Димочка подпись черканет?

— Но… а как же… договор? — опешила Лида.

— Ну… как-нибудь разорвем, пошла работать, — подмигнула ей Акаева и с той же солнцеподобной улыбкой вылетела из помещения, разве что не пританцовывая на ходу.

А Лида, уже нисколько не смущаясь собственных принципов, открыла папку, и правда обнаружив внутри заявление об увольнении по собственному желанию. Дата. Подпись. Лида икнула. И в замешательстве снова уставилась на дверь.

Точно так же икнул полутора часами позднее едва-едва освободившийся после переговоров с адвокатом Ярославцев. Но только в отличие от своего секретаря, он прекрасно понимал, что Алиночка — тоже определенный козырь, розовый стикер, который все еще находился в его рукаве во время этой партии, которую он затеял против Моджеевских и за себя. И сбрасывать Алиночку со счетов пока что не собирался.

Достоверно ему ничего не было известно о том, закончились ли отношения Акаевой и Моджеевского. Знал только, что еще недавно она брала отпуск и ездила на кастинг в шоу Егора Лукина. Судя по желанию расторгнуть договор — прошла. Хорошо это или плохо? Яр издал неопределенный, все же характерный скорее легкому скептицизму звук, решив не вызывать Акаеву к себе, поработать немного на ее территории. Судя по стрелкам на циферблате, до четырехчасового выпуска новостей, в котором она нынче должна была играть лицом и трепать языком, время у него еще имелось в запасе.

Он снова застал ее в гримерной. Дежа вю или что-то в этом роде.

Как и тогда, осенью, она была одна. Полностью одетая и загримированная, сидела перед зеркалом, вполне себе при параде и, глядя прямо перед собой, «забивала гвозди»:

— Гбду! Гбдо! Гбдэ! Гбды!

— Похвально, — перебил ее Яр и закрыл дверь, опершись на нее спиной и скрестив на груди руки. — Артикуляционной гимнастикой занимаешься?

— Ежеутренне, Дмитрий Эдуардович, — широко улыбнулась Алина. — Уделяю этому процессу предельно много внимания.

— Ну и умница. Если хочешь, дам тебе пару мастер-классов по упражнениям.

— Зачем, если у меня уже есть несколько отличных курсов, да и уроки сценического мастерства в школе моделей свою роль играют?

— Поверь, детка, не стоит пренебрегать возможностью попрактиковаться, когда предлагают, — хохотнул Димон и, отлепившись от двери, прошел ближе к ней, приземлившись пятой точкой на соседний стул. Реально, ни дать, ни взять — дежа вю.