The Мечты. О любви

Со всех сторон узаконить и обеспечить легальность текущего положения дел. И причин тому было немало — от тупо репутационных до банального желания поскорее вступить в эру определенности. В конце концов, в свете всего, что происходило за не такую уж и короткую жизнь Романа Романовича, он отдавал себе отчет, что Юля — отличный вариант для такого, как Богдан. Собственно, Богдан сам определил ее как «свое». Еще тогда, в школе. Наверное, потому и молчал и никогда ничего не рассказывал. Не пускал в то, что принадлежало только ему. Буква «Ю» как обозначение самого главного контакта в телефонном справочнике проложила курс слишком многому в его жизни. На что тут теперь-то пенять?

Подойдя к сонному Ринго и почесав его между ушей, Роман усмехнулся. А потом, снова нацепив на нос очки, отправился на поиски своей благоверной, чтобы найти ее в районе кухни, где Женя с самым вдохновенным видом отправляла в духовку любимый Ромой пирог.

— Крамбл? — обрадовался Моджеевский, решив не подкрадываться со спины, а окликнув из дверного проема.

Разобравшись с пирогом, Женя повернулась к мужу и с подозрением спросила:

— У нас все в порядке? Все живы и здоровы?

— Конечно! Ты же помнишь, что я тебя люблю, да?

— Помню, но просто так тебя бы на кухню не занесло.

— И что я считаю тебя лучшим, что случилось в моей дурноватой жизни, — тоже помнишь?

— Рома, не пугай меня, — велела Женя. — Что ты уже натворил?

— Написал завещание, вы с Лизой после моей безвременной кончины будете всем обеспечены, — хохотнул Моджеевский.

— Если ты не прекратишь ерундить, то она очень скоро наступит.

— Боюсь, что твой отец доберется до меня раньше за проделки моего сынка, — расхохотался, в конце концов, Роман и притянул Женю к себе, крепко ее обняв.

Женька ойкнула и прошептала:

— Да позвонил только что. К ответу призывает. Походу, кто-то его уже посвятил в тайны мадридского двора, и, видимо, это были не дети. Воспитывать кого-то собрался… надеюсь, что не меня. Тебя папа в детстве наказывал?

— Нет, но… — она набрала в легкие побольше воздуха и быстро выдохнула: — Это я проговорилась.

— Как ты? — не понял Моджеевский, но улыбаться не перестал.

— Ну вот так, — развела Женька руками. — Понимаешь, Богдан уже неделю у Юльки живет.

— О-па! А вот это новости! И мне ничего не сказал! Может, они там уже развод оформили и расписались, а от нас с твоим отцом шифруются?

— Вряд ли… Но там же соседи, ты сам знаешь. Отец сердился, мол, Юлька в дом мужика привела, а от него прячет. Ну я и сказала, что Богдан не прячется.

— Как-то быстро слухи распространяются даже для нашего села, — проворчал Ромка.

— А? — удивленно переспросила Женя, задумалась и, догадавшись, что благоверный среди всеобщей кутерьмы просто-напросто потерялся, где кто обитает, улыбнулась.