The Мечты. О любви

Потому предлагаю встретиться в каком-нибудь баре и обмыть.

— Прости, Алин, не получится, — отказался Богдан.

— Работа? Бабы? Прыжки с парашютом?

— Успехов тебе в проекте, — рассмеялся Моджеевский. — Пока!

— Пока! — махнула хвостиком Алина и отключилась.

Стоило признать — она была верна себе. Осторожна, аккуратна, достаточно умна. И определенная доля порядочности, равная ровно той, что не мешала бы жить, и ни граммом больше, у нее все же имелась. И да. Эта девушка сразу все понимала правильно.

В отличие от другой, разглядывающей фигурку Чубакки в это самое время. Очень сосредоточенно и очень спокойно. Когда Богдан закончил разговор, она взгляда от игрушки не оторвала, но все-таки проговорила:

— К слову об островах или экстриме. Поскольку теперь ты… отец почти двоих детей, то, пожалуйста, больше вниз головой с гор не прыгай, даже если на лыжах. Я в прошлый раз думала сдохну, это было пострашнее моего кесарева.

— Ну ты же в курсе, что можно и на ровном месте шею сломать? — отбросив телефон, Богдан поднялся с дивана и прошагал к семейству, младший представитель которого приоткрыв рот рассматривал внутренние отсеки Сокола.

— В курсе. И про кирпич тоже в курсе. И про рыбную косточку.

— Тогда, думаю, мы точно договоримся, — усмехнулся Моджеевский. — Кстати, что там с уткой?

Юлька охнула и подхватилась со стула.

— Вот черт! Утка! — запричитала она и помчалась на кухню, провожаемая двумя парами голубых глаз.

Потом Андрюша посмотрел на отца и глубокомысленно спросил:

— Дядя Бодя, а ты любишь птичек?

Тот удивленно хрюкнул, а потом честно выдал:

— Вообще-то, не очень.

— А у них крылышки есть.

— У бабочек тоже есть.

Это заставило мелкого снова задуматься. А потом расплыться в улыбке и доверительно сообщить неразумному взрослому:

— Но бабочки же не поют.

— Не поют, — согласился взрослый. — А ты птичек любишь?

— Ага. Которые на море летают.

Судя по всему, Андрей Богданович питал истинное уважение к летучим — от птичек до космических кораблей, что не распространялось на бабочек, наверное, по той причине, что Андрею Богдановичу было совсем мало лет и он к ним еще попросту внимательно не присмотрелся. Зато присматривался к кабине пилота внутри фюзеляжа и думал, что бы еще оттуда отковырять.

За этим занятием и застала их Юля еще через несколько минут, торжественно позвав:

И если хорошенько подумать, то вполне закономерным становился вывод, что это был их первый по-настоящему семейный ужин. Их. Которые только и делали, что с каждым днем все сильнее отдалялись, чтобы неожиданно обнаружить, что земля круглая, и, обойдя ее по экватору, они все равно непременно встретятся.