Разбитые мечты

Я вначале не поняла, почему меня на собеседовании вместо моих профессиональных качеств в основном расспрашивали есть ли у меня муж и дети, и радовалась, как наивная провинциальная дурочка, думая, что речь идёт о частых командировках. Когда же в первую рабочую неделю директор мясокомбината положил ладонь на мою коленку, его недвусмысленные намерения стали мне очевидны. На моё замечание, что несмотря на отсутствие у меня мужа, отношения завязывать не собираюсь, ответом мне было искреннее удивление: «А почему же, ты думаешь, тебя из твоей деревни здесь в Москве на такой высокий оклад взяли?» Разумеется, я бежала из этой компании так, что только пятки сверкали.

Как оказалось, Москва – суровый город, конкуренция даже за место секретаря здесь некислая, а оплата труда не такая уж и высокая, если вычесть из неё аренду жилья и деньги на еду и транспорт. Если приплюсовать к этому и то, что образование из моего родного городка здесь ничего не значит, так как в Москве у каждого второго есть какой-нибудь купленный диплом о высшем, то можете себе представить, с каким трудом я устроилась даже в эту компанию. «Нет, Всеволод Петрович, конечно, тот ещё гад, но по крайней мере только смотрит на ножки и филейные части сотрудниц, а руки свои не распускает, да и зарплату платит исправно».

– Эллис, девка дрянная! Сколько можно валяться на лестнице?! А ну, быстро встала и понесла кофе господам! – послышался чей-то рассерженный шёпот, а затем кто-то пребольно схватил меня за волосы и приподнял мою голову.

«Эллис? Какая ещё Эллис?» – было первой моей мыслью. От удивления я даже распахнула глаза и увидела перед собой далеко не знакомый офисный пролёт.

Я действительно лежала на животе на лестнице, но она была укрыта тёмно-синим коротковорсовым ковром с тяжёлыми позолоченными рейками на каждой ступени, чтобы придерживать этот самый бесконечный ковёр. В моей фантазии так скорее выглядит лестница во дворце какой-нибудь английской королевы, но никак не в офисном здании. Удивление моё было ещё большим, когда я перевела взгляд чуть выше и натолкнулась на разъярённое лицо некой мадам в сером платье непривычного древнего фасона и нелепом чепчике."

"– Вставай, кому говорю! Думаешь, если будешь делать вид, будто крепко приложилась головой о лестницу, то тебе дадут выходной? Зря надеешься, я видела, как ты летела, не так уж и сильно ударилась, – голос у местной мадам оказался поразительно глубоким и красивым, не под стать её лицу, на котором уже отчётливо проступили первые морщины в уголках глаза.

«Видела, как я летела с лестницы, и даже не попыталась помочь?» – неприятно подивилась я, пытаясь подняться. Всё-таки лежать враскоряку на лестнице было неудобно, да и нога в такой позе болела заметно.