Разбитые мечты

Донтрийцы тут же повставали со своих мест и склонили головы, будто бы она здесь действительно являлась не служанкой, а как минимум хозяйкой дома. Взгляд девушки медленно скользил по собравшимся, она почему-то слегка усмехнулась, встретившись глазами с Первым Советником. И в этой усмешке не было ни грамма страха или принятия поражения, скорее она усмехнулась как хищница, которая решила сегодня не гнаться за дичью. Лорд Тандэр оторопело вглядывался в точёную фигурку девушки в чёрном, пытаясь найти малейшие признаки насилия, но не мог. В полнейшем изумлении он оглянулся на меня, совершенно не понимая, что происходит. Я, набравшийся с утра пораньше бренди с запёкшийся кровью на руках и без своей трости, выглядел полнейшим идиотом на фоне сияющей точно гранёный алмаз Эллис Ларвине. Она приветливо улыбалась всем собравшимся, поочерёдно здоровалась, а затем уничижительно взглянула на меня. И не смог выдержать её презрительного взгляда. Отвернулся. Мне было безумно стыдно перед этой девушкой, которая даже в такой ситуации смогла повести себя как истинная аристократка. Я просто не мог найти в себе сил, чтобы посмотреть ей в глаза. Рука вновь потянулась к бокалу с бренди, потому что стоило мне увидеть эту девушку, как в груди болезненно сжалось сердце, заныла травмированная нога и вообще, я почувствовал себя так гадко, как давно не чувствовал.

Винсент предложил свой стул для Эллис, и она согласилась, всё так же держа на руках Ладислава. Я обратил внимание, что малыш доверчиво прижимается к девушке и весело улыбается, сидя на её руках. Каким-то удивительным образом Эллис умудрилась понравиться всем. И суровым донтрийским воинам, во взглядах которых появилось уважение, после того как она помогла одному из их людей. И Леандру, который стремился по вечерам провести как можно больше свободного времени с Ладиславом и его молодой няней, но при этом, как оказалось, даже не планировавшему завязать постельные отношения с последней. И даже Первому Советнику, который, не скрываясь, буквально пожирал вошедшую девушку глазами. В Эллис, во всех её неторопливых движениях, уверенной походке, спокойных взглядах чувствовался некий внутренний стержень, исходящая от неё сила духа, которую ощущали все, кто с ней хоть раз разговаривал."

"Девушка приветливо улыбалась и с удовольствием принимала ухаживания Винсента, который, уступив своё место и отослав Анисью, стал класть ей кашу в тарелку. Она тихо рассмеялась на какую-то шутку Кэрина и что-то сказала ему в ответ, на что тот в свою очередь засиял как начищенный медный таз. Вот только как бы доброжелательно ни вела себя Эллис, я заметил, что на стул Эллис опустилась чересчур поспешно, будто стоять ей было физически тяжело.