Отстань от моей мечты

Ее взгляд упал на собственные ноги, и девушка едва не закричала - они оказались обнаженными. А бедра с трудом прикрывала черная мужская майка, под которой ничего больше не было. Кто-то очень умный раздел ее до нижнего белья, а после переодел в майку. А вон, на высоком венском стуле аккуратно лежит и ее одежда: юбка, корсет, колготки.   Придурок!! Посмел ее раздеть и...   - Я тебя сейчас задушу, принц Тьмы, - угрожающе произнесла Кристина, вдруг запаниковав и подумав, что вчера ночью Макс нагло ею воспользовался и лишил того, то было так важно маньяку в его жертвах - девичей чести.   - За что? - Видарт сел на кровати. Большим количеством одежды он тоже не блистал, и у Крис екнуло сердце, правда, где-то в районе колена. У них точно что-то было ночью! Вот же Макс козел! Притворился хорошим, а сам...!   - За все хорошее! Ты как посмел ко мне прикоснуться, ты... - и тут девушка вспомнила несколько нелестных матерых слов, которыми Максима и обозвала. По ее выкрикам выходило, что он не просто редкостный моральный урод, но и человек не самой традиционной сексуальной ориентации, обожающий не только мужчин, но не в чем неповинных лошадок, свинок, а также умертвий мужского пола.   - Ого, - улыбнулся он неожиданно ласково, - тебе не помешало бы взять пару уроков этикета, змейка.   - А тебе не помешало бы отрубить голову и кое-что еще. Решил воспользоваться ситуацией? - с трудом дышала от злости Кристина. - Вот уж не думала, что ты такой. И что первый раз у меня будет таким... С таким идиотом!   - Первый раз? - вполне искренне изумился Максим. - Ты еще девочка? Змейка?   Кажется, его ""шалость"", своеобразная месть, граничащая с троллингом, прошла удачно. Так удачно, что девушка пришла в бешенство. Она даже и не сразу осознала, что ночью у них ничего не было. Это Видарта повеселило, а вот то, что леди - девственница, даже озадачило.   - Первый раз? - повторил Макс.   - Сорок первый! Я тебе не змейка!   Кристина гневно посмотрела в глаза парня, с ненавистью взглянула на вытатуированного паука и вдруг обратила внимание на собственную одежду. Майка, что надел на нее Видарт, заставила Кристину замереть от отвращения. Потому что на ней изображался огромный страшный паук-птицеед. Выглядел он, словно живой, и хищно склабился. Во всяком случае, так показалось Кристине. Как известно, страдающие арахнофобией больше самих пауков боятся их изображений. Беловолосая девушка не была исключением. Она почувствовала ком в горле, беспричинный страх и омерзение.   - Это твое? - спросила она, указывая себе в грудь. Ей казалось, что птицеед сидит прямо на ней. О плохом самочувствии и возможной совместной ночи с длинноволосым негодяем она даже и думать забыла.   Макс не понял прикола - подумал, девушка говорит о самой себе.