Отстань от моей мечты

Оскар писал неплохие тексты песен, переполненные нужной для металла яростью и депрессивной меланхолией для готики. Хотя подавляющее большинство стихов парня были откровенно смехотворными. Даже сдержанного Макса пробивало ""на поржать"", когда он прочитывал нездоровые опусы, посвященные некой истеричке-заразе, несправедливости и жестокости в этом мире или картофельным клубням, как символу крестьянской земли.

- Я только что от Декста, - тут же поведал Оскар парням. - Он сказал, что сейчас будет! Вы ведь выступаете скоро.

Он покосился на человека в маске, но тот не обратил на поэта внимания, так как находился во власти недоумения и обиды. Даже общался почти адекватно. По крайней мере, до определенного момента.

- Что это? - Максим взял листы, которые протягивал ему Оскар.

- Это новая песня, - парень бросил сердитый взгляд в сторону хихикнувшего друга гота. - Декстер сказал, что она совершенно идиотская. Но он дурак. Ничего не понимает!

- Поверь, мне не в силах его разубедить, - отозвался Видарт. Но поэт его явно не слышал.

- Я думаю, что такой тонко чувствующий человек, как ты, ее оценит. - Вещал он дальше. - Помнишь, как мы познакомились, когда ты сидел во дворе моей милой возлюбленной? Я сразу понял, что ты меня поймешь! А потом вдруг встретил тебя у Декстера на репетиции, и уверился в своих соображениях!

Макс хмыкнул и все же решил прочитать, хотя бы затем, чтобы знать, что же такое отвергло его сиятельство Декстер. За два года он так и не изменился, и если бы не обстоятельства, гордый Декст никогда не позвонил бы ему и не попросил помощи. Приятель Видарта тоже решил посмотреть опусы. Оскар замер, с волнением прижимая руки к груди, затем решил пояснить:

- Это для моей любимой девушки.

- А девушка знает о том, что ты у нее есть? А то я ей сочувствую, малыш, - глухо, из-под маски, проговорил друг Макса, вчитываясь в строчки:"

"Я жую концептуальные ириски,

Буду плохим парнем, назову тебя киской,

А ты сбрось маску гордыни Афины Паллады

В моем сердце все боги тебе будут рады.

В моем сердце и вены, и боги эпично бунтуют

Если будешь моей, они в попу себя поцелуют.

- Что за бред? - изумился парень в маске. - У меня мозг эпично бунтует. Вот же хрень!

Оскар насупился, свернул глазами, как тигр, но пока решил не обращать внимания на толстокожего грубияна. И так понятно, что он не способен оценить всю глубину рифмы и насыщенность строчек. К сожалению, его милая Даша тоже не понимает все усилия, которые он - Оскар - прикладывает для того, чтобы прославить ее в своих стихах.

Но и Видарт, к сожалению, не смог оценить стихотворение по достоинству. Чуть поморщившись, он сложил лист, протянул его Оскару и сообщил, что ""заметно влияние Бодлера, но слишком гротескно выражено"".