Мужчина моей мечты

— Но ведь есть и преимущества, которые компенсируют этот недостаток?

Герцог самодовольно ухмыльнулся:

— О, разумеется! И не одно!

Меган показалось, что он ответил раздраженно, даже зло. Нет, пожалуй, дело не в его тоне. Эта ухмылка, такая самоуверенная и язвительная…

— И одно из этих преимуществ состоит в том, что можно без опасений вести себя несколько своевольно? — шутливо сказала Меган, но герцог воспринял ее слова всерьез.

— Несколько? Дорогая, я весьма бесцеремонно вытащил вас на эту террасу, что было полнейшим своеволием.

— Именно. И раз уж вы сами это сказали, позволю себе заметить, что вы ничуть не раскаиваетесь.

— Еще одно преимущество — я никогда ни в чем не раскаиваюсь и крайне редко приношу извинения. В конце концов, кто осмелится осуждать меня за мои поступки?

Последняя фраза покоробила Меган. Будь рядом Тиффани, она бы непременно отметила, что в конечном итоге у герцога обнаружилось не слишком много положительных качеств, и Меган не осталось бы ничего иного, как согласиться с ней. Какая метаморфоза, черт возьми! Куда вдруг подевался тот галантный молодой человек, который всего пару минут назад признавался ей в своем непреодолимом желании ее поцеловать?

— А вот мне, ваша светлость, никогда не бывает трудно в чем-то раскаяться и за что-то извиниться, если я не права.

Герцог прислонился к перилам, скрестил руки на груди и с насмешливым удивлением посмотрел на Меган.

— Правда? А мне показалось, что вы из тех, кто разбрасывает камни, а не собирает их.

Ни приглушенный свет на террасе, ни полумаска на лице Меган не могли скрыть, как она вспыхнула.

— Вы… Это вовсе не так. Я отнюдь не утверждаю, что близка к совершенству. Но ведь у меня нет и столь высокого титула!

— А если б он у вас был, стали бы вы менее избалованной и своевольной? И более добродетельной?

— Хотела бы я знать, на каком основании вы делаете подобные заключения? — сухо спросила Меган.

— Пожалуй, они основаны на чистой интуиции. Меган снова почувствовала разочарование, еще большее, чем то, которое испытала, думая, что сегодня вечером не встретится с герцогом. Это рассердило ее. Девушка не могла бы сказать точно, что именно изменилось; она понимала лишь одно: если она не прекратит этот странный и напряженный диалог и немедленно не уйдет, то скажет что-нибудь такое, после чего невозможно будет рассчитывать на последующие встречи, если только герцог сам как-то не исправит положение.

— Кажется, я уже достаточно надышалась свежим воздухом. Всего доброго, ваша светлость.

— Не спешите, дорогая.

Меган уже повернулась, чтобы уйти, но он удержал ее, притянув к себе так, что девушка оказалась почти у него на коленях.

— Я снова рассердил вас? — спросил герцог все с той же неприятной усмешкой, крайне раздражавшей Меган.