Мужчина моей мечты

 — Тайлер смущенно покрутил головой. Девлин затаил дыхание, ожидая продолжения.

— Тактика? — переспросил он, потому что его собеседник замолчал.

— Именно! Все ее насмешки, все ехидные замечания и откровенная грубость — намеренные! У этой девушки есть одно качество — и Меган об этом прекрасно знает — способность заставить любого мужчину чувствовать себя так, словно он на три дюйма ниже. Я ничего не мог понять, пока Тиффани не призналась мне по секрету, что это способ самозащиты, который Меган использует, чтобы мужчины в нее не влюблялись. А ведь они влюбляются! Я сам это видел не раз и не два. Что же касается случая со мной, то Меган вела себя так ради Тиффани, хотя в том не было никакой нужды. В конце концов Меган это поняла, и все нападки на меня прекратились. И знаете, что самое поразительное? В действительности Меган очень милая, обаятельная молодая леди. Если бы я, черт возьми, знал это раньше!

Согласиться с такой характеристикой Меган Девлину было довольно трудно. Однако желание поддеть этого блондина у него пропало. Правда, не совсем понятно, почему тот вдруг стал рассказывать Девлину о таких сугубо личных вещах.

Видимо, этот же вопрос задал себе и Тайлер, как только вспомнил, с кем, собственно, ведет беседу. С конюхом семейства Пенуорти! Тем не менее что-то в этом человеке было такое, что заставило Тайлера разговаривать с ним как с равным. Обычно слуги не угрожают лордам, как поступил этот, когда Тайлер вошел в конюшню. Слуги, как правило, не носят превосходных батистовых рубашек, куда лучшего качества, чем его собственная. Манерам слуг свойственна почтительность, этот же держится с огромным достоинством, граничащим с надменностью. По меньшей мере странное поведение, но, возможно, именно оно и вызвало у Тайлера такую словоохотливость.

— Сквайра нет дома, если вы приехали к нему, — сообщил Девлин.

— Честно говоря, я просто хотел взглянуть на его нового жеребца.

— Цезаря? — Девлин неожиданно улыбнулся, хлопнул Тайлера по плечу и повел его в глубь конюшни. — Так бы сразу и сказали! Он здесь.

— Он участвует в скачках, верно? Или участвовал?

— Почему вы так решили?

— Я несколько раз бывал на скачках и отлично помню этого жеребца.

— Возможно, на нем пару раз выступал Сент-Джеймс.

— Герцог Ротстон? Господи, так это тот самый Цезарь? Но ведь это знаменитая лошадь, никогда не знавшая поражений! Как, черт побери, Пенуорти заполучил ее?

— Должно быть, волею судьбы…

— Да-а… Тогда, выходит, вы работали у Сент-Джеймса?

— Можно сказать и так.

Тайлер подумал, что этим, наверное, и объясняется высокомерный тон конюха: чем выше положение лорда, тем больше пыжатся его слуги.

— Я и не подозревал, что сквайр знаком с герцогом.