The Мечты. Бес и ребро

Прекрасно понимая, как со стороны выглядит ее уединение с Андреем, она, тем не менее, без зазрения совести устроилась за столиком на две персоны, отдельно от остальных – под внимательными взглядами коллег, бо́льшая часть из которых знали про нее и Панкратова. Наверное, именно тогда, в ту минуту, когда Малич тоже сел к ней за этот стол, она и определилась окончательно. Сапожник – не повод оставлять банкира, обеспечивающего ей вполне удобную жизнь. Но и жить с этим банкиром, как живет, она больше не могла. И это не зависит от того, к кому ее тянет, с кем она спит, и от того, что у нее впервые за последние несколько лет был нормальный, не вымученный вспомогательными средствами и дополнительными усилиями оргазм.

Разумеется, довольно странно за тарелкой супа рассуждать об оргазмах. Но, наверное, они оба с Андреем думали о том, как дождаться вечера, обмениваясь ничего не значащими фразами. К чаю Стефания привела свои мысли в некоторый порядок, а его – были в порядке всегда. Он знал, чего хотел, и потому спокойно и открыто разглядывал ее лицо, по которому бродили тени – отголоски ее желаний.

Седина в бороду, бес в ребро, говорите? Его бес сидел напротив и держал тонкими пальцами ободок чашки. И им обоим было хорошо от происходящего. Что-то же и правда происходило. Что-то хорошее.

А после обеда Андрей довез ее до места назначения. Но и там Стефания не смогла его отпустить.

- Хочешь посмотреть, как за кулисами? – вдруг спросила она, когда они остановились у старого здания с массивными колоннами, о котором навигатор любезно сообщал, что это театр и есть.

- Хочу, - согласился Малич, паркуя машину. – А то что-то я не припомню, какими достопримечательностями славится этот город корабелов.

- Какие-то, наверное, есть, но я их пока не обнаружила. Я когда-то... с прошлой еще работы... ездила сюда. Даже довелось пройтись. Ничего не помню. Вообще.

- Тогда ограничимся закулисьем. Веди! – скомандовал он.

Когда они вышли из машины, она действительно взяла его за руку и повела с собой, туда, где стоял автобус – у служебного входа. Всего-то и нужно – договориться с Жильцовым. А потом с Юхимовичем, чтобы тот нашел Андрею место поближе в зрительном зале.

Малич никогда не видал театра «изнутри» и не бывал в святая святых, так резко контрастировавшей с застрявшими в сознании всякого человека представлениями о богатом убранстве храма искусства с огромными зеркалами, алыми коврами и золотой отделкой. Здесь, внутри, царствовали совковые коридоры, не знавшие ремонта лет двадцать, и они были настолько запутанными, что, если бы по пути не попадалось знакомых лиц, немудрено было бы заблудиться. А так приехавшие чуть раньше уже проложили дорогу.