The Мечты. Бес и ребро

И это в кои-то веки не Лизка, теперь долбанувшая его пяткой по животу.

- Больно? – встрепенулась Женька, наливавшая отцу кофе из кофейника, заботливо принесенного Леной Михалной. – Давай ее сюда!

- Э-э-э… - возмутился Андрей Никитич. – Не суетись. Пусть буянит. Будем считать, это она потому, что скучала.

- Я тоже скучала, но не дерусь же! – рассмеялась Евгения. – Вообще совести у тебя нет!

- У тебя воспитание хорошее, - довольным тоном проговорил Малич-старший. – Я, кстати, тоже скучал.

- Ага, рассказывай. Ты выглядишь слишком счастливым, чтобы я тебе поверила, - Женька показала отцу язык, презрев хорошее воспитание, и наконец уселась на диванчик, внимательно глядя на отца с детенышем Моджеевского на руках. – Не разучился еще держать, да? 

- Как видишь, - задумчиво проговорил отец, глядя на внучку, а потом поднял глаза на Женю. – В субботу на обед придёшь?

- Куда? К тебе? Я думала, ты к нам, все равно Юльки нет. 

- Ко мне, - кивнул Андрей Никитич и улыбнулся, - вернее к нам. Буду тебя с мачехой знакомить.

Женя тоже улыбнулась ему в ответ и даже в ладоши хлопнула.

- Столько радости, что сбагрила, да? – развеселился Малич. – Между прочим, вы с ней знакомы некоторым образом, как оказалось.

- Вот как? Ну тогда колись. А я уж решу, радуюсь я, что сбагрила, или наоборот переживаю, как ты там наедине с этой грымзой.

- Видишь ли, она – личность творческая, и фантазия у нее... хорошо развита, - отчаянно сдерживая смех от воспоминаний о Стешиных придумках, проговорил Андрей Никитич. – В общем, не так давно она закатила тебе сцену ревности в клубе на пляже.

И всё-таки рассмеялся. Вместе с ним забулькала и Лиза. Впрочем, пока определить тональность ее настроения было сложно. Поддерживает она деда или возмущена – оставалось загадкой.

- В смысле – сцену ревности? – озадачилась Евгения все еще Малич, квадратными глазами глядя на отца. За последнее время в силу обстоятельств Рома уговорил ее на одну-единственную вечеринку, потому что ему – надо по делу, а ей – надо развеяться. И оставив Лизку на няню... они отправились в Айя-Напу, где на пляже... – Погоди, погоди... это ты про...

Женя негромко охнула и замолчала. Замолчала и маленькая Моджеевская, видимо, выжидая, чем обернется диалог деда и матери.

- Она сказала, что наговорила тебе... Жень, она... - Малич с трудом подбирал слова, чтобы хоть как-то объяснить случившееся. – Понимаешь, она придумала, что ты и я... Правда она не знала ни про тебя, ни про Юльку. Как-то не до того было. Не сердись на нее, ладно?

- Да погоди ты! – отмахнулась Женька от его объяснений. – Погоди! Ты хочешь сказать, что это ты с... ней, что ли? Как ее... с Адамовой?

Отец торжественно кивнул.

- Да ты когда успел, па?!

- Да в общем-то это вот она виновата, - улыбнулся он и кивнул на мелкую Моджеевскую.