The Мечты. Бес и ребро

Он поправил фуражку на голове, взглянул на часы и угрюмо, но настойчиво сказал:

- Я надеюсь, господин Панкратов, в случае любого непредвиденного обстоятельства вы свяжетесь с берегом. И мы вас встретим.

- До завтра, Гульермо, - усмехнулся Олег и отрезал: – Раньше утра надеюсь вас не видеть.

А когда яхта отчаливала, ее капитан еще некоторое время глядел ей вслед. На душе было неладно, а он привык доверять собственной душе. Столько раз это его выручало! Или, может быть, все оттого, что на суше Гульермо Маркони чувствовал себя куда хуже, чем в открытом море, а сегодня его спровадили сохнуть?

В конце концов, он развернулся и отправился прочь от порта, в гостиницу, где их разместили. В городке сегодня было шумно и празднично, и чем быстрее близилась ночь, тем ярче он горел восхитительными огнями неувядающего веселья, какое бывает только на побережье. И отсюда, с побережья, среди этих огней, где было увидеть крошечную, едва заметную вспышку, полыхнувшую несколько часов спустя посреди живой южной ночи в свободных водах, бесконечно далеких от берега.

Про немцев Фролов не любил

Фролов задумчиво смотрел на метроном в кабинете шефа, Моджеевского Романа Романовича, глушившего свой крепкий_вырвиглаз_кофе и вещавшего что-то про немцев. Про немцев Фролов не любил, немцев курировала Раечка, а с Раечкой все было сложно. Вернее, наоборот – НЕ сложно. Именно потому, что НЕ сложилось, несмотря на все прилагаемые им усилия. И как назло, Моджеевский уперто склонял его к этой поездке. Ему-де некогда. Он-де теперь молодой папаша.

- Ты понимаешь, Вить, что ты мне там позарез нужен, а? – вещал Роман Романович. – Я тебя потом даже в отпуск отпущу, но запуск проекта надо контролировать, а Рая – это Рая.

- Вы меня в прошлый раз уже отпустили!

В прошлый раз Виктора Валентиныча с самолета снимали едва ли не в гавайской рубашке и шлепанцах, потому что Моджеевский возжелал его на переговоры тащить. Что характерно – в другом самолете бизнес-классом. Но не на Сейшелы – осьминогов в кокосовом кари жрать, как планировал Фролов, а в Турцию – проект стадиона утверждать. В общем, совсем в другую сторону.

- Я тебе лично путевку куплю! – хохотнул Роман, и оба они понимали, что вопрос необходимости присутствия Виктора Валентиныча в Мюнхене – давно решен.

Фролов, собственно, собирался себе еще пару преференций выторговать, но с этим не срослось, поскольку дверь в кабинет распахнулась и на пороге появился начальник СБ.

Выглядел непривычно – тщательно скрывал свое волнение за маской безразличия. Впрочем, заметить это могли только те, кто знали его слишком давно и слишком близко.

- Надо поговорить, - без предисловий сказал Арсен Борисович, не останавливаясь на пороге.

- Фролов, - Моджеевский махнул головой в сторону выхода, ясно давая понять: вали.