Дом, где исполняются мечты

Как он выжил? В полном детском, да и преподавателей-воспитателей, аутодафе инородцу? Выжил!

Путь ему светил один — в ремесленное училище и далее по разнарядке строителей будущего коммунизма на стройплощадки Родины, в основном в заснеженной Сибири. Но мальчик показал такие способности, что преподаватели ремеслухи, где он учился, по собственной инициативе пошли с «поклоном» по всем инстанциям, чтобы Валере разрешили получить высшее образование и остаться в Москве.

Разрешили. Снисходительно-требовательно, погрозив на всякий случай профилактически пальчиком.

Как учился полный сирота? Между прочим, в главном университете страны? Сон — роскошь, не более трех часов в сутки, остальное — учеба, учеба, учеба и черная работа на износ, чтоб прокормиться.

На третьем курсе мудрый декан Валеры отвел его как-то в сторонку и посоветовал: хочешь достойную работу в дальнейшем и чтобы поутихли вокруг тебя непонимание и настороженность — вступи в партию, сразу отстанут.

Вступил. И место получил, каким-то чудом неприкрытым, — сразу в оборонку на завод. А там быстро вырос от простого инженера до заместителя, а вскоре и до главного инженера.

Комнату ему выделили в коммуналке, зарплату достойную. Правда, пришлось бумаг гору различных подписать, много чего запрещающих, в том числе — всякие знакомства без уведомления соответствующих органов. Но влюбиться Валерию Артуровичу никто запретить не мог, что он и сделал минут через десять после того, как увидел Ангелину, когда дед привел его первый раз к себе домой.

Через месяц справили свадьбу. Валерий Артурович принимал свою жену полностью, без ремарок, — вот такую, красавицу избалованную, немного капризную, эмоциональную с перебором, всегда в накале страстей. Подыгрывал, посмеивался, прощал все ее выкрутасы, любил без упреков и попыток изменить.

Через два года после их женитьбы родилась Инга. И двое мужчин, Павел Федорович и его зять, любили своих троих девочек до самозабвенья. Любили, оберегали, баловали.

Всегда, до последнего вздоха."

"— По-моему, Жванецкий сказал, — тихим голосом, не тревожа воспоминаний громкостью, закончила свой рассказ Инга, — дети должны постигать житейскую мудрость на коленях у дедов. Отцы им еще не могут всего объяснить, потому что сами, в силу возраста, многого не постигли, не познали, еще прощать не научились. Но в нашей стране правители сделали все, чтобы мы бестолочами росли, которыми легче управлять. Сначала революция и красный террор дедушек-бабушек искоренили, потом репрессии сталинские, затем война. Так и росли поколение за поколением без дедов. Я бесконечно благодарна судьбе за то, что у Феди были и дед, и прадед, учившие его мужским премудростям, которым априори не может научить женщина.