Дом, где исполняются мечты

Но Инга имела все основания подозревать, что руководствовалась Зинаида Олеговна в выборе имени для сына своей любовью к Аркадию Райкину и его миниатюре: «И я сказал себе: «Сигизмунд, не спеши себя отдавать!», при этом напрочь проигнорировав окончание этюда: «И если меня прислонить в темном месте к теплой стенке, то я еще очень даже ничего!»

Муней ребенка начали звать сразу, с ясельной группы детского сада, и навсегда.

И полная правда, что он соответствовал своему имени-фамилии во всем!

Знаете, мальчики бывают разные: одни всегда номер первый, а другие — вечный номер никакой, но до язвы желудочной мечтающие стать похожими на тех, кто первый. Из них вырастают подражатели.

У первых отсутствует напрочь необходимость выпячивать себя, рисоваться, им это без надобности, просто лидерская сила воли есть в них, и все. И вроде не прилагают они никаких усилий, а яркие личности, и люди за ними и в огонь и в воду, и за что ни берутся, все у них легко и талантливо получается, хотя каждая победа достается им трудом и упорством.

Вокруг таких мужиков всегда трутся подражатели, те, кто подсознательно понимает, что у самих-то, извините, с данными качествами полный недобор, вот и приходится присматриваться внимательно, чтобы потом оттачивать поведение, манеру держаться, движения, мимику лицевую путем долгой тренировки у зеркала.

У Муни был товарищ, Саша, вот именно тот номер первый всегда. С большим душевным дискомфортом и напрягом Мунечка Коханный дружил с ним с детства, старательно подражая его лидерским качествам.

Он выучился играть на гитаре и петь душевно, до слезы, но если пел Саша, то сердце замирало и Муня отдыхал, задвинутый и забытый. Учился Саша как дышал — легко, в радость. Муня мучился ужасно — «дралоскопил» чертежи перед сдачей, трясся под экзаменационной дверью, выпрашивал оценки у преподов.

Наденет Саша простенькие, недорогие джинсы и черную рубашку, и сидят они на нем как от Армани, ей-богу, и он в них и в пир, и в мир, и в добрые люди, везде уместно и в тему. Муня испотеется, обыскивая магазины в поисках таких же одежек, да еще маманя любимая на машинке по фигуре подгонит, и вот он несет себя пиру, боясь помять прикидец.

Но он так наблатыкался за эти годы своему подражательству, что почти сросся с ощущением себя пусть не номером первым, но самым первым после него!

И девочки глупые, по молодости бестолковой, мало что понимающей, выбирали именно таких, как Муня, за яркость оперения и нарочитость манер умелого самца.

И только очень мудрые девочки распознавали еще в молодости настоящих Саш и любили их по полной.

Назвать барышеньку Ислу мудрой о ту пору жизни никак не получалось, даже с большим натягом, умище-то был, и потенциал развития просматривался, но в те годы все как-то «мимо дома с песнями!».