Мечтать полезно, милый босс!

Никто и не заметил, кроме самого Игоря, который просто возомнил себя заинтересованным зрителем, как Валерия нашла свою табличку и перенесла ее на место рядом с одним небезызвестным юристом. Катино же имя покрутила в руках, после чего оно где-то там же и исчезло, как у фокусника. Вот, как надо себя вести, Екатерина, если хотите приблизиться к своей мечте. И что же странного, что Климов, обернувшись, только махнул красавице приветливо, даже не представляя, что стал предметом охоты хищницы. Еще через пару секунд он отыщет свое место и будет радостно удивляться соседству, а Катя там и останется – глазищами своими хлопать. Потом почувствует себя совершенной дурой.

Игорь принял решение до истечения этих пары секунд. Он подошел к ней и сообщил:

– Я подумал, что вам придется сидеть рядом со мной, Екатерина. Вы все-таки секретарь, это обязывает вас даже во время отдыха изображать мою правую руку.

– К… конечно, – она отвлеклась от наблюдения за уходящим Климовым, но все равно непроизвольно поморщилась, признавая: – Если так надо, то я не стану спорить. Впереди еще море шансов!"

"Торжественную речь Игорь сочинял заранее, но не особенно старался. Утешало то, что мало кто слушал – все сидели и ждали, когда уже можно будет начинать пить, а не поглядывать друг на друга и неловко улыбаться. Уже через час все забудут о субординации, а через три часа включится проявитель истинных желаний и настоящих наклонностей. Обычно след Игоря простывал через два часа – надо давать сотрудникам возможность расслабиться, а не напряженно думать, что начальство подумает. Заведующие клиник и начальники отделов испарялись максимум через три часа, они тоже все прекрасно понимают. Если бы Катюша слушала его речь, то уже бы поняла, что он совсем немного ее развел. Но ей и дела не было до всего этого пафоса – она почти неотрывно наблюдала за неприятной парочкой.

Конечно, Игорь не хотел, чтобы она так очевидно расстраивалась, потому то болтал с ней о ерунде, то знакомил со всеми поздравляльщиками. Ей в любом случае всех этих людей следует знать в лицо, так пусть работает, а не погружается в апатию. Но поток новых лиц неизбежно иссякал, а Екатерина все чаще просила подлить ей вина. Вначале она пила для смелости, а потом постепенно осознавала, что смелость уже не поможет – Климов уже воспринял старую подругу как старую подругу, а если чему и придал значение, так только эффектно выглядывающему кружеву бюстгальтера на глубоком вырезе Валерии. Потому Екатерина продолжала пить уже для сглаживания неумолимо снижающегося настроения.

– Вам здесь скучно, Екатерина?

– Что вы! Просто чудесный праздник! – отважно врала она, чтобы не портить настроение и ему своим кислым видом.