Мечтать полезно, милый босс!

Ну да, глазки тоже от диет горят? Игорь откусил печенье, тем самым выкроив себе время – нет, не на раздумья, а на подбор подходящих слов.

– Наверное, вы правы, – сказал он наконец. – Я до недавнего времени и не замечал, что немного устал от одиночества. Вы со своими ненормальными подругами будто этот факт передо мной поставили, – она забыла о чае и пристально посмотрела на него. Не перебивала, чутко уловив, что как раз эта пауза важна, чтобы он продолжил говорить дальше. И ему не осталось другого выхода, кроме как продолжить: – Как-то так вышло, что сразу после института я в бизнес ударился, вообще времени ни на что не хватало. И за несколько лет растерял всех друзей, жизнь-то ни у кого на месте не стоит. Теперь вроде как и время появилось, и деньги на любые развлечения – а выяснилось, что старых никого не осталось, а новым не доверяю. Этому меня тоже бизнес научил.

Катя спросила тихо:

– А родители?"

"– Погибли двенадцать лет назад, – ответил он просто, не желая нагнетать. – Правда, от них осталась и квартира, и кое-какие сбережения. Меня как сироту на бюджет в институте перевели. Но мне как-то всегда с людьми везло. В том, что друзья растерялись, я сам же виноват. А еще преподаватель был – профессор за семьдесят, всё его никак на пенсию спровадить не могли, – Игорь усмехнулся, вспоминая. – Он-то мне весь мозг и проклевал. Продавай, говорит, квартиру в центре, переезжай в общагу. Вот сейчас я ни за что бы чужому не доверился, но тогда я ходил как пришибленный – не знал куда приткнуться… Так вот, Василий Семенович все мои деньги в инвестиционные фонды вложил. Я когда понял, что он натворил, орал как сумасшедший. Да что там, он меня почти впроголодь жить заставил. А потом, уже года через два он паи потихоньку продавать начал и снова куда-то вкладывал. В итоге я вместе с дипломом получил и нехилый стартовый капитал. Так что можете считать, что всем, что сейчас имею, я ему обязан. Что за лицо, Екатерина? Будете делать такое лицо, я вам больше ничего рассказывать не буду.

Она понимающе кивнула.

– Это не жалость, Игорь Валентинович, просто реакция на факты. Как я понимаю, Василия Семеновича тоже уже нет?

– Он все-таки дотянул до открытия первой клиники. Он, кстати говоря, против был, на другой бизнес напирал. Но я то ли начитался о процентах рентабельности и меня переклинило, то ли просто… знаете, Екатерина, я думаю, что если бы у нас в городе тогда было такое же диагностическое оборудование, как сейчас, то он смог бы прожить дольше. Так что выбор мой был однозначным. Вы что-нибудь сделаете со своим лицом, или мне уйти?

– Куда это уйти? – вдруг взвилась она и улыбнулась.