Мечтать полезно, милый босс!

Вот назло всем на свете! Чтобы задница моя в два раза толще стала! Или даже в три! В три раза – это было бы вообще идеально! И пусть попробуют потом меня толстой назвать, я их весом подавлять начну!

– Что не так с твоей задницей? Ты ж худющая, как моя младшая дочка! Я ее от анорексии лечить думаю, и ты туда же?

Чувствуя полновесную моральную поддержку, Катюша только раззадоривалась:

– Вот, Михаил Дмитриевич, и я о том же! Мучают меня этими самыми… пробежками! И везде деньги нужны! Вы знаете, сколько косметика нынче стоит?

– Еще бы я не знал! – он энергично жестикулировал. – Жена, любовница и две дочки! Кать, я про женщин в этой жизни только одну вещь уяснил: в них можно пачками денег швыряться – и все равно мало!

– Так это им повезло, что вы у них есть. А у меня никого! Мама только. О-о, про маму это отдельная история! Еще чайку? Я к самым ужасам еще не приступала!

– Кать, ты чего так разошлась? Спокойнее, спокойнее, жизнь-то наладится.

– Теперь и вам неинтересно слушать! Так и живу – даже выплакаться некому по большому счету.

– Да нет, – он встал со стула и осторожно начал отходить к двери. – Просто пора мне уже.

– Подождите! А как же извинения? Пусть Игорь Валентинович вам весь моральный ущерб компенсирует!

– Да брось, в заднице я его извинения видал. Я лучше домой – вдруг она орать уже перестала? Заодно ей напомню, что если от меня уйдет, то прямиком к своей маме вернется. А тёщенька у меня та еще ведьма.

Катюша пожала плечами и согласилась:

– И то верно. Семья важнее всего, Михаил Дмитриевич.

– Все наладится у тебя. Девчонка молодая, задорная, психуй поменьше – и все наладится, вот увидишь!

– Спасибо вам! – искренне кричала Катя ему вслед. – Вы, пожалуйста, заходите еще, поболтаем!

И снова в приемной стало тихо и пусто. Но настроение незаметно для самой Катюши немного изменилось. Ничего не улучшилось, и ни одна проблема не решилась, просто стало очевидно – проблемы у всех имеются. Есть деньги, нет денег, есть семья, нет семьи – в любом случае возникают какие-то тревоги. Потому что вся жизнь и есть преодоление этих тревог.

Игорь Валентинович вошел без двадцати четыре. Сосредоточенный, руки в карманах, чем-то явно напряжен. Катя поспешила отчитаться:

– Уже распечатываю, через две минуты занесу к вам. Кофе?

Он же нахмурился сильнее и ее вопросы проигнорировал:

– А где Пономарев? Мне с охраны позвонили, предупредили, что он скандалить явился сюда.

– А-а, Михаил Дмитриевич ушел уже. Не беспокойтесь, ему просто надо было выговориться. Любому человеку иногда нужно просто выговориться. Считайте, что мы с ним очень удачно сегодня встретились.

– И все? – не поверил босс.

– И все, – ответила Катюша, усердно нажимая кнопку принтера.