Мечтать полезно, милый босс!

– В какие еще планы? – он показушно удивился.

– Ты знаешь, – смутилась Катя.

– Нет, скажи. Какие планы, Кать? Затащить тебя в свою норку и чмокать, пока не созреешь до глубокого фитнеса? Нагло воспользоваться твоей наивностью, поматросить и бросить? Или я планирую оказаться тем самым мерзавцем, который скажет тебе правду: с удачных свиданий приходят не через полчаса, а утром!

– Я понятия не имею о твоих планах и знать не хочу! – прошипела Катюша.

– Так спроси. Спроси уже о моих планах, Кать.

Он бездумно протянул к ней руку, будто хотел прижать к себе. И в этот момент из зала раздался голос Славки:

– Не надо чая. Я домой, наверное, поеду. Завтра трудный день, – на конце фразы он уже стоял в кухонном проеме.

Игорь руку так и не дотянул, вовремя сообразил и начал поправлять подвернувшуюся шторку на окне. Славка вряд ли мог слышать разговор, но сама поза даже по мнению Катюши казалась двусмысленной. И мама из другой комнаты добила:

– Пусть идет, все равно играть не умеет! Такой славный мальчик вырос, сил нет!

– Мам! – гневно воскликнула Катюша, уже не в силах выносить эти издевательства. – Слав, да подожди!

Она выбежала за ним в подъезд. Слава все-таки остановился и, судя по его лицу, итогами вечера доволен совсем не был.

– Ты все неправильно понял! – начала она самой избитой из фраз."

"– Скорее всего, – он будто не хотел спорить. – Сейчас я понимаю только то, что ты мне зачем-то врала. Ума не приложу зачем. Ну, сказала бы – да, общаемся, но у вас ничего нет. Или есть, тогда вообще неясно, зачем было мне голову морочить… В общем, сейчас я даже рад, что завтра уезжаю. Подумать надо нам обоим.

Катя разозлилась:

– А может, тебе так хочется уехать, потому что и Лера там будет?

Он чуть наклонился, нахмурился и посмотрел ей в глаза.

– Лера? Так это ревность, Кать? Да, я спал с Лерой и даже не думал с ней встречаться. И было это до того, как я к тебе подошел. Но если дело в ревности, так почему сразу об этом не сказала? Честное слово, я не могу понять, как твоя ревность вяжется с тем, что ты мне лапшу на уши вешаешь.

Слушать такие признания было неприятно, но он прав. Он прав даже в том, чего вообще не знает. Катюша смутилась:

– Нет, дело, конечно, не в ней. Думаю, нам стоит все обсудить.

– Обсудим. Когда вернусь, – сказал он и решительно ушел, а Катюша посчитала уже ниже своего достоинства его догонять.

Игорю Валентиновичу же хватило наглости сначала чай попить, а уже потом вспомнить, что и у него завтра сложный день.

К концу короткого пересказа вчерашнего вечера буква «о» от последнего упражнения прилипла намертво к лицу Анютки. Она уже не только скулки прокачивала, но и глазки с ротиком. Потом шумно втянула воздух через эту трубу и выдала:

– Погоди-ка, Катюнь… Чуть помедленнее.