Мечтать полезно, милый босс!

Потом без зазрения совести вышел из машины и даже не обернулся, хотя Катюшу разрывало негодованием:

– Никогда так больше не делай! Слыхал? Что ты себе позволяешь вообще? Эй, эгоист избалованный, я с кем разговариваю?! Игорь!

Игорь остановился только возле двери, демонстративно поднял указательный палец вверх и очертил им сверху широкую арку, как если бы обозначал границу между мирами:

– Субординация, Екатерина. Я бы попросил вас не фамильярничать. Терпеть не могу, когда личное тащат на работу и когда приходится объяснять элементарные правила поведения. Вы еще на руке у меня повисните, сторонница панибратства. Я предельно ясно выражаюсь?

Последнее прозвучало со звенящей строгостью, Катя вмиг начала краснеть – точь-в-точь ученица перед строгим директором школы. Ой, не школы же уже… но разница не велика.

– Извините, – выдавила и даже заозиралась, никто ли не слышал.

– Извиняю, – он окатил ее ледяным взглядом, от которого мурашки по спине побежали. – В последний раз. Я бы еще собственному секретарю не объяснял, кто здесь Игорь, а кто Валентинович.

– Я… не…

Катюше заканчивать не пришлось, потому что обратившийся в шефа шеф развернулся и пошел дальше, обозначая конец разговора. Катя поплелась следом. Она даже разозлиться не смогла – так он ее неожиданно отчитал, что вмиг позабылись все причины ее недавнего раздражения. Уже только в лифте она припомнила, с чего вдруг кричать начала. Скосила взгляд на начальника, который выглядел так, словно вот-вот начнет насвистывать.

– Вы очень хитрый, Игорь Валентинович, – сказала почти шепотом, чтобы снова орать не принялся. – И манипулятор! И вообще. Но вы правы. А за целый день я такое придумаю, что вам сказать – мало не покажется. Извините, больше за рабочий день я этот вопрос не подниму.

– А. То есть вы сейчас меня попросили вас и домой после работы отвезти?

– Да! В смысле, нет, конечно! В смысле… если вы сами захотите пообщаться, то я вам все выскажу.

– Вам, Екатерина, самой бы определиться. А то навязываете мне свое общество, даже не интересуясь, какие у меня планы на вечер. Вы б меня еще на ужин ко мне же домой пригласили, чтобы высказаться. А там мне можно и белье начать показывать, чтоб уж точно не отвертелся и всем претензиям внял. И я после этого хитрый.

Катюша захлебнулась возмущением:

– Ну вы и…

Он перебил:

– А все потому, что я искренне и романтично признался в своих чувствах. Вы теперь будете этим пользоваться. Сколько раз вы собираетесь лишать меня невинности, Екатерина, пока ваше эго не угомонится? Вы на мне самооценку будете повышать, пока от меня вообще ничего не останется?

Сказано это было таким тоном, как будто он ее за ошибку в распечатке отчитывал.

– Я?! Да не надо меня подвозить!

– Какое счастье. На этот раз удалось отмазаться.