Небо в мечтах (СИ)

— Нравится, только сложно всё довольно, — нахмурилась я, жалея о том, что вообще вспомнила о Кире, ведь именно он был центром этого вопроса, ответа и, соответственно, проблемы.

— Извини, но в этом я, даже если постараюсь, не смогу тебе помочь, — с сожалением произнёс отец. — Я не разбираюсь, всегда был с другой стороны баррикад. Скажу одно: не забывай о разуме, но не давай ему большей силы, чем чувствам.

Не давай силу разуму, легко сказать, но тяжело воплотить в жизнь. Особенно, когда разум и чувства твердят совершенно о разных вещах, норовя разойтись в разные стороны, а меня оставить у обочины. Так и с ума сойти недолго.

Сверившись с часами, я понимаю, что к нам уже приехала Ванесса. Мама, по моим расчётам, уже приготовила для неё стол, а Влад выслушал долгую историю, вопрос в том, что делает Кир, который ни разу не видел ту женщину, — видимо, его уберегла судьба. Стараясь игнорировать тему о сводном брате даже в голове, подаю папе новую тему для разговора, которую он поддерживает.

Мы долго говорили с отцом о нашей прошлой жизни, теперь только так её назвать и можно. Он рассказывал о моих детских привычках, от чего всю квартиру заливал хохот; говорил о звёздах, что возвращали меня в беззаботные годы, когда вся семья была вместе, была целой. Сейчас это не так, и только из-за этого я и начинала задумываться: а не был ли их брак с самого начала бессмысленным?

Одна мысль об этом пугает, заставляя прикрыть глаза и попытаться вытащить её из головы, неважно как, главное, навсегда. Но меня отвлекает звонок в дверь, который остро распространяется по всей квартире.

Папа удивлённо сверяется с часами, давая понять, что к нему никто не собирался и, кивнув что-то наподобие «Я сейчас», удаляется встречать гостя. Конечно, есть предположение, что это маменька просекла обман и пришла со скандалом, но это не в её методах.

— Молодой человек, вы к кому? — слышится отцовский голос из коридора, через минуту после скрипа открывающейся двери.

В ответ - неразборчивые слова до дрожи знакомого голоса, из-за которого сердце как-то странно начинает стучать, а тело наполняет волнение. Вопрос о том, что он здесь забыл, почти срывается с губ, но меня останавливает удивлённое лицо отца, который зашёл в компании с тем, кого видеть тут я не ожидала.

— Привет, Кирилл, — улыбаюсь, стараясь сделать голос хоть на каплю мягче и гостеприимнее. Папа учил меня быть такой, только вот это со временем порастерялось.

Кир стоит в дверном проёме, разглядывая меня с какой-то странной улыбкой, чуть отдающей оскалом. Смотрит на меня как-то до дрожи изучающе, от чего мурашки непроизвольно пробегают по всему телу, а мне приходится прикрыть руки, на которых проявилась гусиная кожа. Мне это не нравится, от слова «совсем».