Мечтаю о третьем размере (СИ)

И вот тут-то ко мне дошло, что я на грани невероятного открытия — толстяк и Марк это один и тот же человек.

Да не может быть такого!

Внимательно рассматриваю подростка на фото. Тот же цвет волос, те же голубые глаза, нос…кажется тот же, только вместо четко очерченных скул — пухлые жирненькие щечки.

Нет, наверное, это его брат. Не может быть такого, чтобы идеальный, подтянутый, самовлюбленный и харизматичный Марк в прошлой жизни был милым толстячком-пухляшом.

Открываю последнюю страницу и окончательно убеждаюсь, что это никто иной как Марк. На последнем фото он сидит на койке в больничной палате, уже не такой пухлощекий и с вымученной улыбкой. Рядом мужчина в белом халате приобнимет его за плечи.

И это меня он крокодилом называет? Да он же самый настоящий толстощекий губошлеп и не важно, что сейчас он выглядит словно сошел с обложки журнала ""Самые красивые мужчины планеты"".

Руки так и чешутся заснять на телефон несколько фоток и отправить в общий чат сотрудников компании. Бьюсь об заклад, никто не знает о темном прошлом Волкова Марка Эдуардовича.

Смотрю на часы и не могу поверить, что уже так поздно. Отставляю в сторону альбом и плетусь в кухню, так как на шоколаде долго не протянешь. Кажется, великий и сексуальный просил приготовить ужин. Что ж, в качестве благодарности, можно и покормить его, заодно, может и щечки обратно нарастит.

Выбор продуктов в холодильнике не так уж и велик, поэтому решаю ничего не выдумывать, а приготовить что-то простое и быстрое.

Смеюсь про себя, вспоминая каждую фотографию, которую успела пересмотреть несколько раз, за то время, пока в духовке запекалась картошка с мясом. Особенно меня умилила фотка, где он с синим колпаком на голове сидит за столом перед огромным тортом.

И как из таких гадких уточек вырастают прекрасные лебеди?

Ужин давно был приготовлен, я все поглядывала то на часы, то на входную дверь, надеясь, что Марк вот-вот вернется. Когда стрелки перешагнули отметку девять на цыферблате, я поняла, что наслаждаться едой мне придётся в одиночестве.

Было почему-то обидно. До чертиков.

Я взглянула на сервированный на две персоны стол. На кувшин с компотом, который сварила с оставшихся фруктов, на стеклянную салатницу с греческим салатом и вытащив с духовки все ещё тёплую картошку, насыпала в тарелку и уже без особого аппетита начала ужинать в одиночестве.

Ковыряла вилкой и гадала, где он мог задержаться. Знает ведь, что я сижу здесь в четырёх стенах без возможности выйти на свежий воздух. Ладно, может и не в четырёх, но это не отменяет тот факт, что в то время пока Марк кувыркается в каком-то номере отеля с длинноногой моделью, я как дура сижу и жду его за накрытым столом.