Мечников. Том 8. Луч надежды

Теперь свидетели у меня есть, а слухи здесь распространяются очень быстро.

— Господин Мечников, вы куда⁈ — крикнула мне вслед Бронникова, но её вопрос я проигнорировал.

Сейчас не до неё. И даже не до мастерской. Нужно проучить этого ублюдка, кем бы он ни был.

Быстрым шагом я направился к скверу, по которому прогуливался мой двойник вместе с моей студенткой. Даже сейчас я прекрасно видел, как он пытается к ней приставать. И что самое ужасное, она ему даже не сопротивляется! Будто происходящее — это что-то в пределах разумного.

Однако как только я начал нагонять эту парочку, мою голову пронзил сильный приступ боли. Мой двойник в тот же момент резко вздрогнул, поёжился и, отступив от Арины Прокофьевой, повернулся ко мне лицом.

Глаза его были зажмурены, а тело сложилось пополам. Видимо, ему было ещё больнее, чем мне. Интересно, с чем же это связано? Мы что, не можем находиться близко друг к другу? Похоже, это одно из условий той магии, что была наложена на него.

Я всё ещё верил, что передо мной человек, который покрыл себя каким-то иллюзорным покровом. Не мог я смириться с тем фактом, что в условиях девятнадцатого века кому-то удалось создать моего двойника.

— Алексей, что с тобой? — забеспокоилась Прокофьева, обращаясь к своему спутнику.

Однако через минуту она увидела меня и оторопела. Боюсь даже представить, что произошло в её голове в эту секунду.

Мой двойник стиснул зубы, отбросил в сторону Арину и рванул к ближайшей людной улице.

— А ну, стой! — стараясь избавиться от головной боли, прокричал я.

И погнался за ним. Однако каждое сближение давалось мне с трудом. Как только я нагонял двойника, у нас одновременно случались приступы. Я был вынужден замедлить погоню, а он аналогично переставал от меня убегать.

В конце концов я решил, что имеет смысл остановиться. Этот болван точно не понимает, что делает. А я уже чувствую, как в наших головах начало возрастать внутричерепное давление. Если продолжать эту погоню, может возникнуть кровоизлияние. Другими словами — инсульт.

Не прекращу преследование — и убью нас обоих. А в моменты, когда мою голову сковывает боль, лекарская магия по какой-то причине перестаёт действовать.

— Что тут происходит⁈ — воскликнула Арина Прокофьева. Она нагнала меня первой. — Алексей, как это понимать⁈ Ты…"

"— Не «ты», а «вы», — поправил её я. — Вас обманули, госпожа Прокофьева. Человек, который дурил вам голову несколько дней — это не я.

Мои слова слышали все собравшиеся студенты. К счастью, они видели всё, что только что произошло в академическом сквере. И среди собравшихся был Николай Широков. Это меня особенно порадовало. Не хотелось бы ещё и ему объяснять всё произошедшее заново.