Мечников. Том 7. Расцвет медицины

— Пешком от Балашова до Хопёрска добраться возможно, но я, если честно, не горю желанием этим заниматься. Выделите нам карету до вокзала и оплатите билеты на ближайший поезд. Насколько мне известно, ровно в полдень отсюда выдвигается поезд «Балашов — Саратов». Одна из остановок — Хопёрск.

— Мелочи, — нехотя произнёс он. — Это можно устроить. Если хорошо выполните свою работу завтра.

— О-о, а насчёт качества нашей работы можете не сомневаться, — улыбнулся я. — Пока что я ещё не встречал пациента, которого бы не смог вылечить. И вряд ли вы станете исключением.

Вот теперь — точно всё! Мы выторговали друг у друга всё, что можно. Я запросил свободу, обед, ужин, ночлег и транспортировку в Хопёрск, причём со всеми удобствами. В качестве компенсации мы должны были молчать о судьбе Евгения Балашова, упомянуть имя местного барона, чтобы о нём напечатали в газетах, и излечить его от какого-то недуга, который пока что был нам неизвестен.

Я бы сказал, что пользы Балашов получает куда больше, если бы на чаше наших весов не было такой роскоши, как «свобода». Только ради неё можно было согласиться на всё остальное. Но грех ведь не поторговаться!

После окончания разговора я позволил себе поесть. К тому моменту Синицын уже умудрился нажраться до такой степени, что ему самому стало плохо. Будь мы в моём мире, я бы дал ему пару таблеток панкреатина, желчные ферменты и дротаверин. Но в данной ситуации у нас не было ничего. Даже лекарская магия опустилась до нуля.

Пусть терпит. Сам виноват! Во всём должна быть мера. Особенно в еде. Ещё никого обилие пищи до добра не доводило. Любое переедание портит организм. Если, конечно, речь не идёт о жителях особо холодных регионов, где дополнительная прослойка жира необходима для согревания и сохранения тепла в организме.

Хотя и этот момент учёные в моём мире много раз оспаривали.

После окончания обеда мы с Виктором Балашовым обменялись магическими клятвами. На этот раз я тщательно следил за каждым словом. Сделка с Янусом научила меня искать подвох во всём. Даже в том, о чём было принято решение умолчать.

Убедившись, что клятва составлена верно, я позволил своей магии подписать договор, а затем дал добро Синицыну, чтобы он сделал то же самое. После этого мы удалились в свои покои. Слуги Балашова всё равно попытались нас разделить, но я ещё раз напомнил, что нам требуется общая комната с двумя односпальными кроватями. Только после повторного требования они предоставили нам такую — в самом дальнем углу особняка.

— А чего ты так пристал к ним с общей комнатой, Алексей? — спросил Синицын, запирая дверь в наши покои. — Какая разница, отдельно мы спим или нет? Что от этого изменится?

— А ты головой подумай, дружище, — постучав указательным пальцем по виску, посоветовал я.