Мечников. Том 6. Темный мир

Даже несмотря на то, что когда-то он приехал в Хопёрск, чтобы меня убить.

Но один из присутствующих всё же вызывал у меня сомнения. И я хотел их развеять, прежде чем выдвинуться на нашу операцию.

— Господа, раз никто не собирается отступать, подождите снаружи, — попросил я.

— Эй! Погоди! — воспротивился Павлов, который всё это время держал руку на спинке Токса. — Я ещё не все силы вернул! Из меня эта многоножка высосала всё до последней капли!

— Ладно, — кивнул я. — Тогда дайте нам с Синицыным пару минут. Я хочу переговорить с ним с глазу на глаз.

Я позвал Илью за собой. Единственным местом, где нас никто не мог услышать, был подвал. Пока остальные лекари заряжались от моей главной «батарейки», мы спустились под дом.

— В чём дело, Алексей? — нахмурился Синицын. — Только не говори, что ты во мне сомневаешься! Я не собираюсь убегать!

— Знаю, — кивнул я. — Но давай не будем лгать самим себе и друг другу. Ты сейчас не в лучшем состоянии. Есть риск, что тебе снова станет плохо. А если некромант воспользуется твоей слабостью и в конечном итоге ты погибнешь…

— Значит, такова моя судьба, — усмехнулся Синицын. — Ну хватит, Алексей. Мы уже через многое прошли. Не время списывать меня со счетов. Тем более, чувствую я себя гораздо лучше. Я хоть и наелся неготового препарата, но он мне сильно помог.

— Тебя уже ждёт готовый налтрексон. Мы закончили его сегодня, — сказал я.

— Тем лучше! — через силу улыбнулся Илья. — Значит, у меня есть дополнительная мотивация вернуться оттуда живым. Всё, не вижу смысла продолжать этот разговор. Я пойду с вами — и точка. Сам ведь подсчитал, у нас на всю команду — двадцать восемь витков. Даже три десятка не набралось! Если я уйду, вы сильно ослабнете. Позволь мне помочь вам… Мне это нужно. Я хочу реабилитироваться.

Синицын говорил искренне. Но я всё равно улавливал толику фальши в его словах. Он что-то скрывал, но прочесть его мысли я не мог.

— Ладно, Илья, — кивнул я. — Я возьму тебя с собой, но только при одном условии. Будешь держаться рядом со мной. Всё время. Будем обмениваться маной и прикрывать друг друга. Такое тебя устроит?

— Ха! Спрашиваешь ещё! — отмахнулся он. — Устроит, конечно. Пойдём уже. Печально выйдет, если из-за нашего разговора мы опоздаем, и весь Хопёрский район будет поглощён некротикой.

Синицын что-то скрывал. Скорее всего, свои истинные эмоции. Его улыбка, смех — всё это наиграно. Но решение мой друг уже принял. Хочет идти — пусть идёт. Кто я такой, чтобы препятствовать его решению? У него своя жизнь. Я могу беспокоиться о нём, помогать ему, но лезть в его решения — это уже чересчур.

Мы поднялись на первый этаж особняка. К этому моменту беднягу Токса уже истощили до последней капли.

— Прости, дружище, — сказал я и мягко похлопал его по голове.