Мечников. Том 5. Избранник бога

 — Вот только не уверен, что наши пациенты станут терпеть это безобразие. Процедура очень уж неприятная. Если мой совет уместен, я бы порекомендовал как-то упростить этот процесс.

Упрощать уже некуда. В двадцать первом веке никто так и не придумал более простого способа обследования желудка и кишечника. Эндоскопические методы в виде ФГДС через рот и колоноспокии через задний проход так и остались золотым стандартом.

Часто ко мне приходили пациенты, которые умоляли сделать им УЗИ брюшной полости — лишь бы ФГДС не делать. Но, к сожалению, УЗИ не может дать информацию о том, что происходит в полом органе — в желудке. УЗИ — очень информативное обследование, но оно больше подходит для паренхиматозных органов. То есть для тех, которые не имеют в себе полости. Которые являются плотными.

С помощью УЗИ проверяют поджелудочную железу, селезёнку, почки, печень и желчный пузырь. И на этом — всё. Желудок таким методом даже самый способный в мире УЗИ-диагност не проверит.

Можно, конечно, провести более лёгкую процедуру. Дать пациенту выпить контраст, а именно сульфат бария, а затем сделать ему снимок с помощью рентгена. Но… Это будет не так информативно.

Да, конечно, язву таким методом увидеть можно. Может быть, и онкологию даже получится увидеть. Но разве кого-то успокоит такой результат?

При таком обследовании врач может сказать, что патологические процессы не обнаружены.

Не обнаружены! Это лишь означает, что их не нашли. «Нет» и «не обнаружены» — это совершенно разные вещи. Так что я всегда всем советовал проводить эндоскопические обследования, не бояться их.

Уж лучше немного потерпеть дискомфорт, но знать наверняка, чем сделать что-то простое, а потом гадать. Причём при отказе от ФГДС потом гадает и врач, и пациент. Врач не может продолжать лечение, поскольку понимает, что все заболевания у его пациента так и не исключили. Да и пациент остаётся неспокойным.

На мой взгляд, проще пятнадцать минут бороться со рвотным рефлексом, чем потом месяцами или годами успокаивать свою нервную систему, пытаясь справиться с тревожностью.

— Как я и обещал, Эдуард Семёнович, мы укажем вас в статье, — пообещал коллеге я. — Как добровольца, благодаря которому удалось протестировать наш аппарат.

— Так у нас получилось? — с надеждой спросил Сеченов.

— Вы сами видели, Иван Михайлович, — кивнул я. — Да. Аппарат работает. И мне крупно повезло, что здесь оказался наш главный лекарь. Господин Кораблёв, у меня есть просьба.

— Ох… — вздохнул Иван Сергеевич. — Дайте отгадаю, опять Синицыну нужно давать отгул? Патент будете регистрировать.

— Хуже, — помотал головой я. — Отгул нужен мне и господину Сеченову. Это наше общее изобретение. Мы должны отлучиться в Саратов вдвоём.