Мечников. Том 5. Избранник бога

Речь у мужчины была очень грамотной. Я сразу же сделал вывод, что передо мной очередной «угасающий» дворянин, который оказался в Хопёрске точно так же, как и я.

— Как вас зовут? — спросил я.

— Геннадий Фёдорович Шорохов, — ответил он. — Я знаю, что вы раньше жили в Санкт-Петербурге. Может быть, слышали мою фамилию. Мой род занимается литературой. Написанием книг, печатью книг, их распространением — и так далее.

Мне стало любопытно, как могли выгнать из рода человека, который занимается книгами. Ведь для этого должна быть серьёзная причина.

Однако Шорохов решил поделиться со мной сам.

— Я понимаю, какими вы сейчас задаётесь вопросами, Алексей Александрович, — вздохнул он. — Я писал статьи про нашего императора. Не самые лестные, скажем так. Можно сказать, что мне повезло, раз я оказался в Хопёрске, а не в Сибири.

Это многое объясняет.

— Однако в нашем разговоре сейчас самое главное — это то, что вас беспокоит. Что заставило вас прийти к лекарю? — поинтересовался я.

— Началось всё с того, что я начал сильно утомляться, — произнёс он. — Затем присоединилась одышка и боль в сердце. Жгучая такая боль! Крайне неприятная. Но всё это мелочи, стерпеть можно. Если бы не лихорадка. Температура поднимается постоянно, всего знобит, трясёт — жить невозможно.

Так, а это уже не похоже на ишемическую болезнь сердца. Сам факт того, что у него поднялась температура, говорит совсем не в пользу этой болезни. Здесь что-то не то. Это совсем другое заболевание. Но его ещё нужно уточнить.

— А кроме этих симптомов больше ничего не беспокоит? — насторожился я. — К примеру, другие органы? Живот, руки, ноги, голова? Или только сердце?

— Верно подметили, господин Мечников, суставы беспокоят жутко. А ещё горло болит, — сказал Шорохов. — Жуткая пылающая боль в зеве, будто кипятка глотнул. Думаю, что простудился. Но дискомфорт длится уже больше месяца. Скорее всего, ослабел, уже даже лёгкую простуду перенести не могу.

Вот оно! Всё совпало! Если сейчас обнаружу у него ещё один симптом, можно сразу же ставить диагноз.

— Геннадий Фёдорович, а покажите, пожалуйста, свой торс, — сказал я. — Снимите рубашку.

Шорохов без лишних вопросов оголил тело… И тогда я увидел подтверждение своих подозрений.

Кольцевидные пятна на груди мужчины. Красные овалы, которые трудно не заметить.

— Вас это покраснение совсем не смущает? — поинтересовался я.

— Да я особо и не обращаю на него внимания, — пожал плечами Шорохов. — У меня часто появляются разные сыпи. Я как-то к ним уже привык.

Видимо, аллергик. Аллергик, который понятия не имеет о том, что такое аллергия. Всё-таки в девятнадцатом веке об этом было мало известно.

Вот только кольцевидные пятна ничего общего с аллергией не имеют.

Передо мной яркая картина ревматической болезни сердца.