Мечников. Том 5. Избранник бога

Так уж устроена природа.

— Что ж, тогда первый вопрос задам я. Почему ты рассказываешь мне о других богах и их избранниках, а тот же Подалирий держит Сеченова в неведении? — спросил Гигею я.

— Потому что Подалирий понятия не имеет, кто ты такой, — заявила она. — Он нем и глух. Возможно, из-за этого его контакт с Иваном Сеченовым столь сильно затруднён. А я… Скажем так, хорошо научилась шпионить за своими братьями и их избранниками.

Это многое объясняет. Сеченов говорил, что Подалирий посылает ему только образы с подсказками. И это — единственный способ их общения.

— А теперь мой черёд, — произнесла Гигея. — Хорошо, что ты заговорил о Сеченове и его боге. Скажи, с какой стати ты решил, что это хорошая идея — объединиться с тем, кто является тебе прямым конкурентом?

— Не припомню, чтобы мы заключали какой-то договор на эту тему, — подметил я. — Разве мне запрещено заключать союзы с тем, с кем я сам захочу? Звучит немного абсурдно, тебе так не кажется?

— Подалирий — мой конкурент, а значит, и Сеченов должен быть твоим врагом, — заявила Гигея. — Чувствуешь логику?

— Ага… — протянул я. — Логика в том, что у богов между собой не всё так гладко, и вы перемещаете свою войну на уровень смертных лекарей. Правда, здесь есть небольшое противоречие. Вместе с Сеченовым нам будет куда проще продвигать лекарское дело, создавать новые лекарства и изобретения. Разве не это является главным постулатом клятвы лекаря?

Своим вопросом я ввёл Гигею в замешательство. Похоже, она и сама поняла, что во всей этой схеме присутствует масса неувязок. Однако признать это ей не позволила гордыня.

Она допила чай и со звоном поставила чашку на стол.

— Может, ты этого ещё и не понял, Мечников, но боги воюют между собой, — произнесла она. — Поэтому мы и выбираем для себя лучших избранников, которые смогут достичь поставленных нами целей.

— И за что же вы воюете? — поинтересовался я.

— Пока что я тебе этого сказать не могу, — помотала головой богиня. — И вряд ли скажу. Всё далеко не так просто, как тебе кажется.

Похоже, лезть в дела богов не имеет смысла. Гигея всё равно не станет рассказывать, в чём суть их противостояния. Однако свою позицию я должен закрепить.

— Сеченов всё равно будет работать со мной, — сказал я. — Если, конечно, не передумает. Не держи на меня зла, Гигея, но я от этого решения не отступлю. Моя главная задача — развивать лекарское дело. Таким образом я опосредованно спасаю тысячи жизней каждый день.

— И я это ценю, — улыбнулась она. — Однако твоя упёртость заставляет задуматься о том, сможем ли мы работать дальше… Но в этот раз я с ней смирюсь. Хорошо, я поговорю с Подалирием. Возможно, мы с ним сможем заключить союз хотя бы на время. Он ведь и сам не против проучить Махаона и его последователя Павлова.