Мечников. Том 4. Открытие века

Когда мы добрались до амбулатории, в главном зале для совещаний уже вовсю шла дискуссия о том, как будет проходить осмотр пациентов.

— Я не хочу сидеть на приёме! — кричал Эдуард Семёнович Родников. — Мне надоело, это скучно! Позвольте мне помогать Алексею Александровичу.

— Эдуард Семёнович, вам бы сначала научиться принимать пациентов, не засыпая при этом прямо на рабочем месте! — воскликнул Кораблёв.

— Просим прощения за опоздание, — сказал я за нас двоих, войдя в зал совещаний.

— Вы и не опоздали, Мечников, Сеченов, — кивнул нам главный лекарь. — Это мы собрались раньше, чем планировали. Однако мы уже решили вопрос без вас. Решетов и Родников останутся здесь. Илья Андреевич Синицын готов помочь вам, но при этом он и от приёма не отказывается.

— Не стоит, — помотал головой я. — Думаю, что мы с Сеченовым и вдвоём справимся. Не нужно беспокоить других лекарей.

— Хорошо, я возьму большую часть пациентов на себя, — сказал Синицын.

— Тогда остаётся решить только один вопрос, — удовлетворённо кивнул Кораблёв. — У нас есть несколько больных в сёлах и десяток пациентов в городе. Кто-то должен взять на себя город, а кто-то — сёла.

Я заметил, как злобно Кораблёв зыркнул на Сеченова. Будто пытался сказать: «Ох и удружили же вы нам, Иван Михайлович!».

Но в этой ситуации я был полностью согласен со своим конкурентом. Если этот проект удастся и им заинтересуются в Санкт-Петербурге, тогда орден лекарей распространит эту идею по всей Российской Империи. Мои домашние вызовы и диспансерное наблюдение Сеченова. Чем больше людей получит помощь, тем лучше.

Я понимаю, что в условиях девятнадцатого века это сделать крайне трудно. Чего уж тут говорить? Даже в двадцать первом веке эти проекты так и не достигли идеальных результатов. Но если мы начнём сейчас, то через сто или двести лет система медицинской помощи в России станет первой в мире. В этом я даже не сомневаюсь.

Но всё это будет позже. Сейчас надо решить, кто возьмёт на себя сёла, а кто займётся городом.

— Думаю, вы понимаете, что, тот, кто поедет в сёла, может вернуться ночью или даже к следующему утру, — уточнил Кораблёв.

— Я возьмусь, — хором сказали мы с Сеченовым.

Остальные лекари удивлённо взглянули на нас.

Думают, наверное, что мы — два дурака альтруиста. Хотя Василий Ионович, скорее всего, понимает, в чём дело. Клятва лекаря требует отдавать себя всего этому занятию. И, кажется, мы оба готовы пожертвовать своим свободным временем ради помощи людям.

— Алексей Александрович, прошу, — произнёс Сеченов. — Позвольте мне отправиться в сёла. Я никуда не спешу. Могу и двое суток кататься по ним. Поездка в Северку дала мне понять, что люди на окраинах района сильно нуждаются в помощи.

И он не лгал.