Мечников. Том 3. Живое проклятье

Игоря я предупредил заранее, что препарат будет готовиться долго, а с микроскопом впереди предстоит ещё несколько часов возни, но он отказался уходить. Ему хотелось узнать, какое открытие я сделаю на этот раз.

И он прождал меня аж до трёх часов ночи. Я забрал линзы, соорудил микроскоп, после чего достал заготовленный препарат кожи, и положил его на предметное стекло.

Затем повернул зеркало, которое должно было отражать свет в объектив, и сказал:

— Ну давайте, Игорь Станиславович, подавайте свет.

Пиромант зажёг палец и поднёс его к зеркалу. Я аккуратно повернул регуляторную ручку и…

Да! Вижу! Вижу клетки! Вот только…

— Во имя Грифона… — выругался я.

Я ожидал увидеть в этой каменной плоти всё, что угодно. Но только не это!

Глава 19

Вокруг клеток «каменной» кожи красовался невероятно прочный внешний скелет. Сами клетки были живыми — ядро, цитоплазма и прочие органеллы казались свеженькими. Так что теория о том, что нога дяди уже давно отмерла, полностью отметается.

Но не живые клетки больше всего меня удивили… А ведь их окружает чёртов хитин…

Хитин!

Я это вещество ни с чем не спутаю. Клетки производят вокруг себя огромную оболочку из хитина. Причём такого, какого я ещё в своей жизни ни разу не видел. Но это точно он. Вещество, которое используют насекомые, чтобы создавать свои твёрдые панцири. Из-за этого хитина порой жука даже ногой сложно раздавить — настолько прочен этот внешний скелет. Это вещество также используется грибами, но наибольшая прочность этого соединения видна у членистоногих.

— Ну что там, Алексей? — поинтересовался Игорь. — Нам удалось или придётся всё переделывать?

— Удалось — не то слово, — усмехнулся я. — Вот только пока что я не знаю, как интерпретировать полученный результат. Клетки в ноге дяди делают из него… Подобие насекомого! Иначе это никак не объяснить.

— Насекомого? — удивился пиромант.

— Погоди, не гаси пламя, — попросил я, когда заметил, что Игорь Лебедев опустил свою руку. — Ещё рано, мне нужно внимательнее осмотреть, что происходит с клетками.

Я вновь пробежался по плоскости среза, потратил целый час, но изучал каждую из клеток кожи.

Пока что я не могу точно сказать, что они принадлежат насекомому. Но продукция хитина идёт вовсю. А хитин явно непростой, раз его даже топором сложно разрубить. Там внутри происходят какие-то патологические магические процессы.

— Стоп… — вздрогнул я. — Меня смущает, что клетки… Чёрт возьми, да они на глазах делятся! До сих пор живые, представляешь?

— Я плохо понимаю, о чём ты говоришь, — нахмурился Игорь. — Мне пока что эти ваши лекарские термины даются плохо.

— Простыми словами, отрубленная ткань растёт, несмотря ни на что, — заявил я. — А это значит, что в ноге у дяди процесс идёт ещё быстрее.