Мечников. Том 2. Клятва лекаря

Может быть, моего врачебного опыта хватит, чтобы поставить правильный диагноз? Что-то мне совсем не нравится, что лекари готовят человека к смерти, поскольку сами не знают, что с ним происходит.

Ну да ладно, сначала заберём — а дальше будет видно.

Я отправился домой. Усталость после бессонной ночи окончательно меня сморила, и я решил вздремнуть хотя бы три часа. Режим после этого испортится намертво, но у меня ещё остались кое-какие дела, которые мне хотелось бы успеть завершить сегодня.

— Ж-жу! Ж-жу! — растолкал меня мой живой будильник. Или не совсем живой — чёрт голову сломит, пытаясь понять, как устроен организм Токса!"

"Я открыл глаза и обнаружил, что уже стемнело. Однако с третьего этажа лилось какое-то зеленоватое сияние.

Странно… Зелёных магических ламп у меня точно не было. Да и свет я не зажигал, когда вернулся домой. Неужели опять дядя пораниться где-то умудрился? А ведь слизь только-только с потолка перестала сочиться…

Токс упорно зазывал меня за собой наверх. Свет шёл из библиотеки.

Стоп… Это что ещё за новости? Библиотека ведь ещё вчера была на втором этаже? Неужели дом продолжает перестраиваться даже тогда, когда я в нём нахожусь? Причём делает это без каких-либо дефектов. Будто комнаты дома всегда находились именно в такой последовательности.

Я прошёл в библиотеку и обнаружил, что источником зеленоватого свечения была лежащая на столе книга.

Подарок Василия Ионовича Решетова — копия трудов некоего древнего лекаря Асклепия.

Только не припомню, чтобы эта книга раньше так люминесцировала. Или я просто не обращал внимания?

Я присел за стол и прикоснулся к корешку книги. Окружающая учебник магическая дымка тут же успокоилась, и я почувствовал, как по моим пальцам пробежала волна маны.

Нет… Магия начала циркулировать в две стороны сразу. Моя сила выходила в книгу, а затем возвращалась обратно. Словно между мной и страницами трактата образовалась мощная связь.

Решетов, конечно, говорил, что эта книга — редкая, но я и подумать не мог, что она содержит в себе кроме знаний ещё и запас энергии.

Как только я открыл первую страницу, латинские фразы замельтешили перед моими глазами. Буквы перестраивались, накладывались друг на друга.

Пока на чистом листе выцветшей бумаги не осталось одно-единственное предложение.

«Приветствую вас, лекарь с пытливым умом! Эта книга содержит в себе знания, которые я копил всю свою жизнь. И я готов поделиться ими».

Чёрт меня подери… А Решетов точно именно эту книгу читал? Василий Ионович сказал, что она полностью на латинском языке. Якобы он осилил лишь часть перевода… Но прямо сейчас на моих глазах текст распался и выдал мне фразу на русском.

Любопытство взяло надо мной верх, и я перевернул страницу.