Мечников. Том 11. Свет разума

Поскольку они представляют для меня опасность, клятва лекаря даёт добро на использование обратного витка.

Но я сам этого не хочу. Порой людей сковывает не только клятва, но и собственные принципы. И мой принцип — не причинять вред больным людям, которые, к тому же, не отдают себе отчёт о том, что делают.

Должен быть другой способ…

Я вспомнил, что в моей сумке лежит один из огненных кристаллов, подаренных пиромантом Игорем Лебедевым. С помощью него я бы мог расплавить дверь или главные ворота. Но и это пока что сделать не получится. Во-первых, я могу навредить этой магией больным. Зная, как действует пламя Игоря, с ним лучше взаимодействовать аккуратно.

А во-вторых, даже если бы я смог аккуратно прожечь нам путь к отступлению, проблем после этого станет ещё больше. Тогда пациенты сбегут, затеряются в лесу. И одному Грифону известно, сколько людей может пострадать от дальнейших действий душевнобольных.

Нам только наводнения психов не хватало!

Пока я размышлял о дальнейшем плане действий, пациенты уже успели окружить нас со всех сторон. Некоторые даже вооружиться смогли, как я посмотрю. У двух мужчин в руках были ножки от стула. А один даже умудрился подобрать крупные осколки стекла. Уже все руки себе перерезал, но всё не отпускал своё самодельное оружие. Настроился использовать его по назначению.

Филатов уже окончательно потерял надежду на спасение. Фазы отрицания, гнева и торга давно прошли. Он уже принял, что нам отсюда живыми не выйти. А потому заявил:

— Зря вы не согласились на чай, Алексей Александрович… Могли хотя бы перекусить перед смертью.

— Возьмите себя в руки! — прикрикнул на него я. — У меня появилась идея.

Я с самого начала смотрел на толпу окружающих нас психов как на врагов. Но ведь на деле это не совсем так. Ими руководит не желание убить нас, а заболевание! Патология, которую кто-то усилил. Значит, и справляться с ней нужно не обратным витком, а самой обыкновенной лекарской магией!

Двадцать человек… Нужно задействовать шесть. Нет! Лучше семь витков. Можно больше, но часть магии я лучше оставлю на случай, если кому-то потребуется лекарская помощь другого формата.

Я выставил перед собой правую руку, сделал глубокий вдох. Моя ладонь упёрлась в грудь пациента, который, пуская слюни, уже готовился атаковать нас с Филатовым.

А теперь — выдох.

Над территорией лечебницы поднялся ветер. Вся толпа пошатнулась. Один за другим больные начали падать, толкая рядом стоящих, как ряд домино.

Я заставил лекарскую магию проникнуть в их нервную систему. Полностью отключил симпатику, благодаря чему избавил их от стресса и желания что-либо делать. А затем пробрался ещё глубже, прямо в головной мозг. И воздействовал на нападавших как сильный транквилизатор. На ногах не устоял никто.