Мечников. Том 11. Свет разума

Но я уж не думаю, что в моё отсутствие Лазарев успел вызвать геомантов, чтобы снести всю лечебницу для душевнобольных! Это же бред какой-то!

Разумовский отвёл меня к концу коридора. Видимо, этот разговор не должен слышать никто, даже пациенты. А когда бывало иначе? У меня в последнее время все разговоры тайные!

— Алексей Александрович, с лечебницей беда, — заключил Разумовский. — И я понятия не имею, что нам теперь делать. Сижу, как на пороховой бочке. В общем, так вышло, что официально этой организации больше нет. То есть в документации нет никаких упоминаний о существовании лечебницы. Но по факту она есть.

— Ничего не понимаю, — замотал головой я. — Только не говорите, что Лазарев с Вебером теперь используют её как плацдарм для каких-то экспериментов!"

"— В том то и дело, что они вообще ничего о ней не знают, — заявил Александр Иванович. — Сейчас объясню. Смотрите, господин Мечников, изначально пять лет назад в Саратовской губернии вообще не было такой организации, как лечебница для душевнобольных. Но я начал всё чаще выявлять психов, а потому попросил прошлого главу — Всеволода Валерьевича — организовать место, куда мы сможем ссылать больных. Мой коллега господин Филатов вызвался стать руководителем этой лечебницы. Вот только дело в том, что всю документацию об этом учреждении вёл я. И в устной форме отчитывался перед господином Угловым. Это был экспериментальный проект, и вывести его в подчинение ордена лекарей мы так и не успели.

— То есть вы хотите сказать, что о лечебнице новое руководство ордена вообще ничего не знает? — уточнил я.

— Именно. Вся документация проходила только через меня. Сейчас Тимофей Андреевич и его подчинённые сидят в лесу без зарплаты, без поставок, и работают на чистом энтузиазме. Только это, как вы понимаете, продлится недолго, — произнёс Александр Иванович.

— Погодите, так этого же быть просто не может. Как Лазарев умудрился проморгать целый филиал губернского госпиталя? В Саратове ведь все должны знать, что здесь есть такая лечебница, — подметил я.

— Отнюдь не все. Тему психов народ всячески избегает. В городе, может, несколько десятков человек слышали, что эта организация есть. А все остальные думают, что душевнобольных отправляют «куда-то». Куда — никто не знает, — объяснил Разумовский. — А Лазарев с Вебером приехали к нам из Санкт-Петербурга. Они вообще не в курсе, что и как у нас тут устроено.

— Подытожим. У нас осталась одна лекарская организация, до которой до сих пор не дотянулись эти ублюдки из ордена. Филатов сейчас сидит там без помощи и не знает, что делать дальше. А вы храните документы, являющиеся единственным свидетельством существования лечебницы. Всё так?

— Да, Алексей Александрович. Вы всё правильно поняли, — кивнул Разумовский.