Мечников. Том 3. Живое проклятье

Судя по всему, там невероятно сильно сжались мышцы и остались в спазмированном состоянии навсегда. Только в реальности такого не бывает. Голос бы не пропал насовсем. Осталась бы осиплость.

Да и с таким дыханием человек даже двух лет не смог бы прожить.

— Это — магическое заболевание, Иван Сергеевич, — сказал я. — Придётся попотеть, чтобы с ним разобраться.

— Магическое? — напрягся он. — Значит, спровоцировано оно либо некротикой, либо проклятьем. Либо контактом с каким-либо магическим веществом. Но я сомневаюсь, что наш жрец курил или употреблял какие-либо колдовские травы. Верно ведь, Никодим?

Жрец помотал головой.

А если учесть, что это состояние развилось сразу после окончания обета… Может, проклятье наслал Грифон? В таком случае высок риск, что мы и вправду ничего не сможем сделать.

Однако я готов рискнуть.

— Я хочу попробовать помочь тебе, Никодим, — произнёс я, посмотрев старику в глаза. — Но предупреждаю сразу, есть вероятность, что ничего не получится. Не стану отрицать — я опасаюсь, что станет хуже.

— Алексей Александрович, думаю, не стоит… — прошептал Кораблёв.

— Подождите, Иван Сергеевич, я хочу услышать его мнение, — перебил главного лекаря я.

Никодим не стал долго думать. Он утвердительно кивнул, затем вяло взмахнул руками, воздав почести Грифону, и лёг на подушку.

— Значит, я приступаю, — заявил я.

— Ой, нет, — промямлил за нашими спинами Михаил. — Я на это смотреть не могу!

Михаил покинул комнату, а Кораблёв вопросительно взглянул на меня и сказал:

— Если понадобится помощь — говорите, Алексей Александрович, я поддержу вас своей магией. И вообще — что вы хотите сделать?

— Снять спазм и изменить взаимное расположение мышц и хрящей гортани. Другими словами, перестроить его орган, чтобы открыть проход воздуху, — объяснил я. — А также немного сдвинуть находящиеся рядом органы, чтобы те не давили на дыхательные пути.

— Но это может быть чертовски больно, — вздохнул Кораблёв.

— Да, именно поэтому… — я потянулся к своей сумке и достал из неё болеутоляющий порошок. — Подайте бокал с водой, Иван Сергеевич.

— Вы уверены? За это вас могут наказать, — прошептал он.

— Я рассчитываю, что все присутствующие будут молчать об этом, — произнёс я.

Правда, если ничего не выйдет, Никодим всё равно не сможет кому-либо рассказать об использованных мною травах.

Мы помогли жрецу выпить воды с болеутоляющим, я выждал десять минут, а затем приступил к делу. Вариантов у меня всего два — лечить жреца хирургическим путём или же лекарской магией. Но оперировать такой маленький орган опыта мне явно не хватит. Здесь нужна тонкая работа, поэтому вариант остаётся только один.