Мечников. Из доктора в маги

— Какого рода искусство?

— Я художник, — гордо произнёс он. — Как вы уже могли понять, я не из местных. Приехал сюда, чтобы запечатлеть красоту природы Хопёрского района. У меня особая техника рисования, но, впрочем, это не имеет никакого отношения к делу. Мне кажется, что вы просто тянете время, лекарь Мечников.

— А вот и нет, — не согласился я. — Где вы обычно работаете? На природе?

— Именно.

— А вам не доводилось обращать внимания на какие-либо странные растения? Ваш тремор — тряска рук — может быть симптомом отравления, — подметил я.

— Нет, я хожу только в безопасные места. Хотя… — задумался он. — Насчёт отравления вы очень правильно подметили. Меня в последнее время сильно тошнит, да и… Ну, поймите меня правильно, проблемы с туалетом у меня имеются. Только не думаю, что трясущиеся руки и туалет могут быть как-то связаны.

Шацкий резко вскочил со стула, махнул рукой и театрально прикрыл глаза.

— И что я делаю? — помотал головой он. — Рассказываю о том, как меня проносит. Я в отчаянии. Дело всей моей жизни застопорилось. Мои «Сияющие картины» больше не пишутся, потому что эти чёртовы руки трясутся, как у последнего алкаша!

Последнюю фразу он проорал так, что даже окна за моей спиной затрещали. Его всплески эмоций я игнорировал, однако случайно сказанная им фраза раскрыла мне глаза.

— Сияющие картины, говорите? — переспросил я.

— Да! — кивнул он. — Моё собственное изобретение.

— И изобрели его вы здесь — в Хопёрске? — спросил я.

— Ну… Да, а что?

— Я знаю, что с вами происходит, Анатолий Васильевич, — заявил я. — И могу вам помочь.

Глава 10

— Надеюсь, вы сейчас не шутите? — нахмурился Шацкий. — Вы же понимаете, лекарь Мечников, сколько я уже обошёл ваших коллег? Половина из них ставит алкоголизм, а другая пожимает плечами. Если вы просто набиваете себе цену…"

"— Что вы добавляете в свои краски, чтобы картины становились сияющими? — перебил его я.

Я уже понял, что Шацкий — мужчина эмоциональный. Творческая личность. В моё время таких пациентов было пруд пруди, и далеко не каждый из них был художником. В таких случаях, по крайней мере, находясь на рабочем месте, нужно уметь сглаживать конфликт. Это тоже, своего рода, магия.

— Что я добавляю в краски — это секрет, — хмыкнул он. — Это мой хлеб, моё творчество. Я не могу рассказывать про…

— Конечно, вы можете не рассказывать, если хотите и дальше ходить с тремором, — кивнул я. — Анатолий Васильевич, скоро он усилится, и вы не сможете работать. Кисть из рук будет выскальзывать. Однако я действительно заинтересован в том, чтобы помочь вам. Мы можем подписать соглашение о том, что всё сказанное вами никогда не покинет этого кабинета.

— Нет, не надо, — ответил он, смерив меня строгим взглядом. — Почему-то я вам верю, Алексей Александрович.