Мечников. Из доктора в маги

Прежде чем уснуть, я заметил, что силы в моём теле немного подавлены. Эта Маналериана обладает очень мощным фармакологическим действием. Даже сквозь кожу часть веществ проникла в мои магические каналы и ослабила поток лекарской энергии. Но риск того стоил.

По крайней мере, у дяди сохранился запас маны на два-три заклятья, если вдруг Кате снова станет плохо.

Размышляя о произошедшем, я провалился в сон. Меня напрягало, что в этом мире нет старого-доброго будильника, который можно десять раз переставить на пять минут вперёд перед пробуждением. Хотя, кстати, с точки зрения медицины и сомнологии — это очень нездоровый процесс. Просыпаться нужно с первой попытки, и не позволять себе после пробуждения снова вырубаться даже на пару минут.

Именно так я и встал на следующий день. Биологические часы сами растолкали меня в нужное время. Катя и Олег ещё спали. Я же взял свой самодельный фонендоскоп и выдвинулся в амбулаторию. Заготовки будущего аспирина трогать не стал. С ними закончу позже. Тем более, мне ещё предстоит придумать, как раздавать пациентам лекарства, не попадая при этом под внимание властей.

— Мечников! — с крика этого начался мой первый рабочий день. — Какого лешего вы натворили в госпитале⁈

Это был голос главного лекаря — Ивана Сергеевича Кораблёва. Старик с длинной, острой бородкой вышел из здания госпиталя и преградил мне дорогу к амбулатории.

— И вам доброе утро, Иван Сергеевич, — хмыкнул я. — И что же вас не устроило?

— Во-первых, мне непонятно, почему Родников позволил вам командовать в своё дежурство, — начал загибать пальцы он. — Во-вторых… Вы зачем пациента в кладовку запихнули⁈

Видимо, он про Петра с пневмонией.

— А кто же виноват, что у вас в госпитале нет отдельных комнат для заразных больных? — пожал плечами я. — Пришлось импровизировать.

— Заразных? — нахмурился он. — Вы о чём вообще говорите? Каких-то статей европейских начитались?

Эх и рискованный разговор! Он может счесть, что я проповедаю постулаты нетрадиционной медицины. Но, с другой стороны, это хороший шанс объяснить Кораблёву, что таких больных нужно изолировать от остальных.

— Иван Сергеевич, по последним статьям, это обыкновенная инфекция, — начал пояснять я.

— Инфекция? Ну точно про Европу начитались. Они там с чумой борются, но до нас оно точно не дойдёт! — заявил Кораблёв. — При чём тут лёгочная болезнь?"

"А вот это уже совсем странное заявление. Сейчас девятнадцатый век, а не средневековье.