Мечников. Из доктора в маги

Родников и Синицын забрались в повозку, после чего извозчик шлёпнул лошадей, и мы двинулись к выезду из Хопёрска. Месторасположение посёлка Владыкино я помнил. Не так давно приходилось изучать карту района, чтобы найти дорогу в Красные Гривки. Только Гривки были совсем рядышком с городом, а до Владыкино ещё ехать и ехать на северо-запад по главной дороге, а после — через поля и лесок.

— Нет, ну правда… — заговорил Родников. — Илья, тебе лишь бы деньги пересчитать!

— Опять взбаламутился, — вздохнул Синицын. — Погоди, Эдуард, я хочу сначала уточнить у нашего нового коллеги, не против ли он того, что мы общаемся между собой на «ты»?

— Не против, так даже проще, — кивнул я.

— Ну вот и отлично, — довольно улыбнулся Синицын. — А ты что думаешь, Алексей? Зря мы затеяли эти реформы?

— Нет, без них обойтись было нельзя, — помотал головой я. — Эдуард, можешь не соглашаться с нами сколько угодно, но дело не в деньгах. Так мы можем расширить свою лекарскую сеть. Спасти больше людей.

— Ну… В деньгах тоже есть смысл, — не согласился Синицын. — Забесплатно ни один лекарь работать не станет. Оплата у нас должна быть соответствующая. Как-никак, мы все — дворяне. И не привыкли батрачить за гроши.

— Добрые господа, — обратился к нам конюх Фёдор. — Простите, что влезаю в ваши разговоры. Но вы уж постарайтесь помочь моему посёлку. Пожалуйста! Столько людей невинных гибнет…

— Ты расскажи нам подробнее, как вообще началась эта эпидемия? — спросил я. — Как долго уже идёт этот мор?

— Да всего-то три дня, господин, — ответил он. — Поначалу даже не думали обращаться за помощью к лекарям. Наша бабка сама пыталась разобраться, но… Померла.

— Бабка? — не понял я.

— Это он, похоже, про знахарку, — сказал Эдуард Родников. — Такие часто встречаются в деревнях. Ничего хорошего, правда, ждать от них не стоит. Больше калечат, чем лечат.

— Неправду вы говорите, господин лекарь! — воскликнул Фёдор. — Она всем помогала, а больше мы никому и не нужны. Никто к нам не ездил. Лекарей во Владыкино уже лет пятьдесят не было.

— Может, нам в таком случае назад повернуть? — хмыкнул Родников.

— Нет-нет, простите, — опомнился Фёдор. — Я погорячился.

— Эдуард, — нахмурился я. — Не дави на него. Не видишь? Человеку и так нелегко пришлось.

Родников ничего не ответил, лишь громко зевнул и облокотился о края повозки, лениво уставив взгляд на окружающие просторы.

— Фёдор, соберись, — попросил я ещё раз. — Мне нужна точная информация. Кто заболел первым, как быстро распространялось заболевание и с каких симптомов всё началось?

— Дык первыми лошадки с коровами начали погибать, — произнёс Фёдор. — А потом через пару дней хворь и на людей перескочила. Гореть все начали! Кожа огненная, пот градом! Во рту какие-то болячки и… Писать больно.