Мечников. Из доктора в маги

Обычно аспирин — ацетилсалициловая кислота — изготавливается из коры ивы. В ней содержится вещество — салицилат. Если его смешать с уксусным ангидридом, то получится знаменитое противовоспалительное средство.

Видимо, эта диковинная трава выделяет то же вещество. И никакой здесь магии нет — обычная наука.

— Спасибо тебе, Пантилей, выручил, — поблагодарил старика я. — Если вдруг ещё что-то понадобится…

Но договорить фразу я не успел, поскольку из леса послышался громкий рык. Пантилей тут же отпрыгнул назад и спрятался за мою спину. Я увидел, как в кустах промелькнул чей-то силуэт.

Чёрт меня раздери, это точно был не волк! Волосатый, быстрый, но передвигается, как человек — на задних лапах. Прав был Пантилей, живёт в этом лесу какое-то лихо.

— И он там не один такой, — прошептал старик. — Много там всякой дряни водится. Лучше не суйтесь туда. Впервые у нас хороший лекарь появился, не хочется вас терять.

А лес меня манил. Мне жутко хотелось разузнать, какие ещё растения водятся в этом месте. Для опасной живности у меня есть левая рука — уж как-нибудь управлюсь. Но в другой раз. Сегодня мне хватит и того, что растёт на поле. Для вылазки в этот лес нужно подготовиться. Взять большую сумку, отточить мастерство обратного витка. Другими словами, обрести возможность постоять за себя в любой ситуации.

— Алексей Александрович, какая встреча! — послышался знакомый хриплый голос за моей спиной.

— Душегуб, — со злостью в голосе прошептал Пантилей.

По полю к нам приближался Антон Генрихович Сухоруков. Патологоанатом. Впервые этот мужчина выбрался на моих глазах прямо под солнечный свет. Правда, его лицо всё равно продолжала прикрывать широкая шляпа.

Так вот значит, кого Пантилей душегубом зовёт? Не удивительно. Ауру этот человек источает опасную, хоть я и не склонен к суевериям, и мёртвых не боюсь.

— Добрый день, Антон Генрихович, — я обменялся рукопожатием с подошедшим к нам Сухорукову. — А вы здесь какими судьбами?

— Да вот решил в свой единственный выходной на рыбалку выбраться! — ответил он. — Для меня-то это нормально. Меня больше удивляет, что наш новый лекарь оказался так далеко от Хопёрска.

— Прибыл одну пациентку осмотреть, — быстро сориентировался я. — Верно, Пантилей?

— Д-да, жену мою! — подтвердил старик.

— Как интересно, — улыбнулся Сухоруков, почёсывая щетину на массивной челюсти. Хотя челюсть — это единственное, что в теле Сухорукова обладало большим объёмом и массой. — А разве вы уже зарегистрировали себя, как частного лекаря?

Вот ведь ублюдок! Решил подкопаться под меня, используя знание законов.

— Не вижу никаких проблем, коллега, — ответил я. — Я здесь по собственной воле. А вот вы, будучи патологоанатомом, вряд ли имеете лицензию на лекарскую деятельность в окрестных сёлах.