Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

Но это был отнюдь не обычный лед — в нем пульсировала чуждая энергия, искажающая само пространство вокруг. Ни с чем таким я пока что не сталкивался — тем интереснее было это разрубить.

Я перешел к Стойке Огненной Геенны. Огонь и скорость, сочетание, которое редко подводило. Пламя обвило клинок, а мои движения стали текучими и непредсказуемыми. Серия ударов обрушилась на Риверса со всех сторон: сверху, снизу, сбоку, каждый раз из неожиданного угла.

Но он парировал. Не мечом — голыми руками, покрытыми черным льдом. Каждый блок был точным, каждое движение выверенным. И что хуже — он учился. С каждым обменом ударами его защита становилась все более совершенной.

— Недостаточно огня, — сказал он, блокируя очередной выпад. — Но позволь я покажу тебе то, с чем тебе никогда не справиться.

Температура в кабинете резко упала. Мое дыхание превратилось в пар, а пламя на клинке начало тускнеть. Но это было только начало. Риверс воздел руки, и весь кабинет превратился в ледяную гробницу. Стены покрылись инеем, мебель треснула от мороза, а сам воздух, казалось, начал кристаллизоваться.

— Абсолютный Ноль моей собственной разработки, — объявил он с гордостью. — Температура, при которой останавливается само движение молекул. Посмотрим, как долго ты продержишься.

Холод был не просто физическим — он проникал глубже, пытаясь заморозить саму жизненную энергию. Обычный человек умер бы за секунды. Даже Охотник S-ранга не продержался бы дольше пары минут.

Впрочем, я никогда и не считал себя Охотником.

Внутренняя Печь — техника, которую я разработал, сражаясь с ледяными демонами в Северных Пустошах тысячу лет назад. Вся внутренняя энергия концентрируется в ядре тела, создавая источник тепла, способный противостоять любому холоду."

"Пространство вокруг меня начало оттаивать. Сначала маленький круг, потом все больше и больше. Риверс нахмурился, усиливая холод, но моя Печь горела ярче.

— Как раздражает, — пробормотал он. — Ладно, попробуем иначе.

Черный лед вокруг него начал принимать форму. Сначала появились очертания, потом детали, и вот передо мной стояли три точные копии Риверса, созданные из того же черного льда. Они двигались независимо, каждая со своим оружием — мечом, копьем и парой кинжалов.

— Ты ничтожен Торн, — усмехнулся оригинал. — Каждый сражается за идею, за свои амбиции, что есть у тебя? Зачем ты защищаешь этот город?

Копии атаковали слаженно, их движения были идеально скоординированы. Меч целился в голову, копье в сердце, кинжалы искали бреши в защите. А сам Риверс оставался позади, управляя боем как искусный кукловод.

Я парировал, уклонялся, контратаковал, но это было как сражаться с гидрой — стоило отбить одну атаку, как следовали три новые.