Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

— Нет, брат. Это эволюция. Слабые должны служить сильным. Таков естественный закон.

Леон достал катану, его лицо исказилось от ярости и отчаяния.

— Я не позволю тебе продолжать это безумие!"

"Парень бросился в атаку, лед окутал клинок, превращая его в кристальное лезвие смерти. Удар был быстрым, точным, смертельным.

Риверс, казалось, даже не пошевелился.

Его рука мелькнула — движение было настолько быстрым, что я едва различил его. Первый удар попал Леону в грудь и опрокинул вниз с силой молота, вбивая его в бетонный пол. Пол пошел трещинами, образовав кратер.

Второй удар последовал мгновенно. Риверс схватил младшего брата за горло и подбросил в воздух, а затем ударом ноги отправил его в полет.

Леон пробил панорамное окно и исчез в ночной пустоте.

Я смотрел на разбитое окно, где еще секунду назад стоял Мелкий. Даже для меня скорость ударов Риверса была впечатляющей. Он явно получил солидное усиление. Вот для чего были все эти жертвоприношения.

— Жаль, — произнес Риверс, стряхивая с рук битое стекло. — Я надеялся, что он поймет. Но некоторые люди слишком привязаны к прошлому.

Он повернулся ко мне, и в его черных глазах плясали опасные огоньки.

— А теперь, Дарион Торн, — сказал он, и власть звучала в каждом слове. — Пришло время для нашего разговора.

Глава 8

Апостол Хаоса

Я смотрел на разбитое окно, где еще секунду назад стоял Леон. Холодный ночной ветер врывался в кабинет, разбрасывая бумаги и заставляя шторы трепетать как крылья раненой птицы. В моем коммуникаторе затрещали помехи, а затем прорвался взволнованный голос Арии:

— Дарион, все в порядке! Я видела, как Леон вылетел с сотого этажа. Зара как раз закончила свой бой, она подхватила его в полете. Он без сознания, но жив.

Я выдохнул, даже не заметив, что задержал дыхание. Хорошо. Значит, мелкий выкарабкается. Теперь можно полностью сосредоточиться на этом напыщенном ублюдке.

Риверс Монтильяр стоял у разбитого окна, и ночной ветер развевал его белоснежные волосы. Картина была почти поэтичной — если не считать того, что глаза у него были черными как смоль, а от всей фигуры исходила аура нечеловеческой силы. Он медленно повернулся ко мне, и на его губах играла слегка раздражающая снисходительная улыбка.

— Ах, Дарион Торн, — начал он голосом, который звучал на нескольких октавах одновременно. — Наконец-то мы можем поговорить без лишних помех. Знаешь, я долго ждал этого момента.

Я прислонился к стене, скрестив руки на груди. Похоже, предстояла очередная пафосная речь злодея. Почему они все так любят поболтать перед боем? Неужели нельзя просто подраться и помереть как должно?

— Ты думаешь, я злодей, — продолжил Риверс, расхаживая по кабинету. Каждый его шаг оставлял на мраморном полу тонкую корку черного льда. — Но это далеко от истины.