Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

На этот раз аукционер выпустил что-то особенно мерзкое — существ, которые выглядели как гибрид паука и осьминога, с кислотными железами вместо глаз.

— Гелиос, ты совсем тронулся! — проорал Бартоломей, увидев новых врагов. — Где ты таких уродов откопал?

— О, это мои любимчики, — довольно отозвался аукционер. — Кислотные арахниды из Разлома «Плачущие Шахты». Очень редкие. И вечно голодные.

* * *В просторном зале, который когда-то служил конференц-залом, сходились три сильных Охотника.

Кеншин Ятагучи стоял в центре зала, его черная кисть описывала сложные узоры в воздухе. Вокруг него материализовывались чернильные создания — не просто животные, а настоящие произведения искусства смерти. Тигр из живых черных линий рычал, демонстрируя клыки, которые выглядели более реальными, чем настоящие. Орел кружил под потолком, его перья сверкали в свете ламп. А на полу расползались чернильные змеи, оставляющие за собой следы, которые превращались в ловушки.

— Монклеры, — произнес убийца, не прекращая рисовать в воздухе. — Клан, который когда-то считался символом чести. А теперь? Теперь вы служите простолюдину и предаете традиции своих предков. Позор собственной родословной.

Абель стоял напротив него, сжимая двуручный меч. Его серые глаза были полны холодной решимости. Рядом кружилась Хлоя, ее лепестки ликориса образовывали сложные узоры — фиолетовые с прожилками черноты, они явно стали не такими, как раньше.

— Традиции? — усмехнулся Абель. — Ты говоришь о традициях, Кеншин? Человек, который продает услуги убийцы?

— Я исполняю волю тех, кто способен ее оплатить, — ответил Кеншин, и его чернильный тигр прыгнул на Абеля.

Воин Монклер встретил атаку прямо. Его двуручник рассек тигра пополам, но тот мгновенно восстановился, словно был сделан из жидкости. Клыки чернильного зверя оставили глубокие царапины на доспехе Абеля.

— Как мило, — прокомментировала Хлоя, уклоняясь от атаки чернильной змеи. — Кеншин все еще играется со своими каракулями.

Ее лепестки сформировали длинные лозы, которые обвили змею и буквально разорвали ее на части. Но на месте одной змеи тут же появились две новые.

— Невежество вашего клана всегда было отличительной чертой, — с чувством сказал Кеншин, начиная рисовать что-то новое. — Это не просто магия. Это искусство. Искусство войны, возведенное в абсолют.

Его кисть очертила в воздухе большой круг, и внутри него начал появляться новый зверь. На этот раз это был дракон, не огромный, размером с человека, но невероятно детализированный. Каждая чешуйка была прорисована отдельно, каждый коготь сверкал как настоящий.

Дракон ожил и выдохнул струю чернильного огня прямо на Хлою. Девушка едва успела создать защитный барьер из лепестков, но огонь прожег его насквозь.