Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

— Терпи, аристократ, — подбодрил его я. — Характер закаляется.

— Характер, может, и закаляется, но я умираю от голода, — пожаловался Леон.

В итоге все же над ним сжалились и принесли ложку, а для Кайдена вилку. Судя по взглядам, не все радовались прибытию чужаков и вот такими мелочами проверяли нас на прочность."

"В этот момент я заметил небольшую керамическую тарелочку в углу стола. На ней лежало что-то похожее на маринованные овощи в густом красном соусе. Выглядело аппетитно.

Едва я взял кусочек, как услышал, как кто-то из слуг на местном диалекте, думая, что его никто не поймет, прошептал соседу:

— Глупый лаовай сейчас сдохнет. Это же «Слёзы дракона» — самое острое блюдо нашего клана!

— Тише! — шикнул второй. — Госпожа услышит!

— Да какая разница? Он всё равно не понимает нашего языка. Смотри, он уже подносит к губам! Сейчас будет весело!

— Готовьте молоко и холодную воду — он будет кричать и просить помощи!

Шу Сонг в этот момент отвлеклась на разговор с Кайденом о деталях сделки, поэтому не видела, как я спокойно взял палочками один из кусочков и отправил в рот.

Вкус был… интересный. Острота ударила не сразу — сначала я ощутил сложный букет специй, потом фруктовая сладость, и только потом накатила волна жара. Не просто остроты — именно жара, словно во рту разожгли костёр.

Обычный человек сейчас бы уже плакал и просил воды. Но я просто наслаждался вкусом. В мире демонов приходилось есть такое, по сравнению с чем это блюдо казалось детской кашкой. Демоническая плоть, пропитанная ядом. Корни деревьев, растущих на серных болотах. Мясо существ, чья кровь была кислотой. После такого рациона человеческая еда, даже самая острая, казалась деликатесом. Выживал, как мог.

— Вкусно! — искренне сказал я и потянулся за ещё одним кусочком.

Тишина в зале была оглушительной. Слуги застыли с открытыми ртами. Даже Кайден перестал сражаться с палочками и уставился на меня, заметив такую реакцию окружения.

Я взял всю тарелочку и начал методично опустошать её, наслаждаясь каждым кусочком. Острота была приятной — она прочищала вкусовые рецепторы, позволяя лучше чувствовать другие оттенки вкуса.

Доев последний кусочек, я облизнулся и повернулся к застывшим слугам.

— Неплохо, — сказал я Шу Сонг на их языке, которая наконец заметила, что я ем из «запретной» тарелки. — Но я бы сделал поострее.

Девушка уставилась на меня с таким выражением, словно я только что проглотил живого дракона.

— Ты говоришь на языке империи Цин? — удивилась она.

Эффект был потрясающим. Все слуги синхронно отшатнулись, как будто я внезапно превратился в дракона. Один даже упал, споткнувшись о собственные ноги.

— Немного, — пожал я плечами.