Мечник (СИ)

Ведь так?

— Она ни разу не уезжала на каникулы, потому что слишком далеко, — наконец-то подключился к игре Пайрус.

— Вот именно! То есть, что бы там ни натворили ее родичи, она к этому отношения иметь не может! Кайя была все это время с нами в школе, и мы все можем это подтвердить!

— А кто нас спросит-то? — громко, так, чтобы его услышали самые дальние ряды, поинтересовался Анхель Молар.

— Анхель, поправь меня, если я вдруг скажу что-то не то. Мы все тут маги, так сказать, будущая элита Энрата, и будем служить империи ничуть не хуже приехавших к нам агентов Тайной стражи. Так что спросят нас или не спросят, а к голосу нашему прислушаются, если мы его подадим. Потому что можно не послушать меня, Пайруса или тебя, но, когда сразу две сотни волшебников поручатся за своего товарища, — такое проигнорировать не получится. При этом мы не сделаем ничего предосудительного, просто сообщим Тайной страже важные сведения. Вероятно, это не поможет Кайе, но и хуже точно не сделает. Так что весь вопрос только в том, волшебники мы из известной на весь мир Второй имперской школы магии или стая трусливых собак? Будем мы стоять друг за друга горой или забьемся каждый в свою норку?

— Если бы такое несчастье случилось с любым из нас, — вклинился в разговор Пайрус, как только я взял передышку, — Кайя, не задумываясь, пришла бы на выручку!

— Это точно! — подхватил я. — Скажи, Анхель, разве это не так?

— Пожалуй, что так. На это бы у нее хватило глупости, — после секундного раздумья нехотя кивнул головой Молар, а я тут же ухватил за рукав друга, дернувшегося было на своего соперника в любви. Только драки нам тут сейчас не хватало!

— Глупости ли, смелости или чувства справедливости — какая разница? Она бы сделала это. Так неужели мы побоимся всей толпой прийти к директорскому балкону и заявить о невиновности нашей соученицы? Разговаривать в администрацию пойду я, вам нужно будет просто постоять внизу и подать общий голос, если понадобится. Так что скажете, парни? Маги мы или твари дрожащие?

Никогда я не был мастером манипулирования общественным мнением, но старался как мог. Понятное дело, что не совсем честно было вот так брать «на слабо» своих товарищей по учебе, старательно преуменьшая риски и взывая к их чувству гордости. Но что было делать? Именно в массовости поддержки был наш единственный шанс помочь Кайе. Еще бы уметь говорить связно, а не так коряво, как вышло у меня, но тут уж как могу. Что поделать, не оратор я, совсем не оратор…

В общежитии повисла тишина, я почти физически ощущал, как заворочались шестеренки в головах молодых людей. Вот он, самый волнительный миг, когда решается: быть или не быть, и чаши весов судьбы замерли в нерешительном равновесии.

— Да что с тобой, Анхель? — вдруг удивленно спросил у Молара Адальк Гиверс.