Меченый

– Хочешь услышать нечто удивительное, Карл? Генеральный прокурор Соединенных Штатов почему-то не отвечает на мои звонки.

– Возмутительное нарушение приличий.

– Да, ты прав. Я бы на него пожаловался вице-президенту, но он тоже не отвечает на мои звонки.

– Ты заметил: когда она разговаривает, то почти не двигает губами. Как чревовещательница.

– Это немножко пугает, – сказал я.

– Да, этой молодой женщины можно испугаться.

– А знаешь, издали она выглядит такой беззащитной.

Ронда Харрис со своим блокнотиком ждала меня у выхода из суда. Откуда она узнала, что я буду в суде, было для меня загадкой, но вид этой длинноногой женщины в темных брюках, белой блузке, с зеленым шарфом и зачесанными назад рыжими волосами оставил этот мелочный вопрос в стороне. Она так напоминала Кэтрин Хепберн, что я почти настроился на то, что сей момент она с подрагивающим новоанглийским акцентом назовет меня своим рыцарем в сияющих доспехах.

– Мистер Карл, простите, что беспокою вас.

– Пустяки, – ответил я. – Так приятно убедиться, что наша пресса хорошо работает. Но к сожалению, сейчас и в обозримом будущем у меня не будет никаких комментариев.

– Правда? Это так на вас не похоже.

– Времена меняются, и мы должны меняться вместе с ними. Понимаю, что это серьезное разочарование.

– Не совсем. Отсутствие комментариев не остановит печатные станки.

Я посмотрел на часы.

– Мне нужно идти. Должен присутствовать на жилищном разбирательстве.

– Можно вас немного проводить?

– Только если наш разговор не появится в печати.

Она убрала блокнот и подняла руки, как фокусник, демонстрирующий, что ни в ладонях, ни в рукавах ничего нет.

– Тогда пойдемте, – сказал я. – Как продвигается статья?

– Вроде неплохо. Редактор говорит, что ему нужны подробности и человеческая заинтересованность.

– Я не вызываю таковой у вашего редактора?

– Он сказал, что нужно интервью с Чарли.

– Надо же, какая досада! А мне так понравился ваш подход с Томасом Вульфом.

– Как мы можем устроить интервью?

– Бросьте, ведь обо всем можно договориться.

– Но не в этом случае.

– Дайте мне шанс, Виктор. Я напишу о Чарли только самое хорошее. И если хотите, дам вам статью на редактирование. Я убеждена, что читатели найдут историю Чарли захватывающей.

– Вы правы, она действительно захватывающая. Но с сегодняшнего дня медиамашина «Виктор Карл – Чарли Калакос» остановлена. И я в любом случае не дал бы интервьюировать Чарли.

– Но разве он не имеет права на собственный голос?

– Естественно, имеет, но всему свое время. Оно пока не наступило.

– Я всегда восхищался Джонни. Вряд ли кто-то другой выглядел столь привлекательно в черной вязаной шапочке, но ему это удавалось без усилий.