Меченный смертью. Том 5

Губа строптивицы была разбита в двух местах, а из глаз темными ручейками туши текли слезы.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно пробурчал Маркус и отвернулся.

Федор отпустил густые черные волосы и вернулся к своим скудным размышлениям по поводу завтрашнего выходного, тут же напрочь забыв про пленницу. Он туго ворочал извилинами, пытаясь сообразить, что лучше съесть на завтрак — курицу или рыбу — чтобы еще больше нагнать мышечную массу. Федор сильно бы удивился, если бы узнал, что ход его примитивных мыслей с легкостью направлялся сейчас чужой волей. Но, к счастью, его атрофировавшиеся мозги не были на это способны.

Когда они въехали на территорию нового строящегося объекта, уже совсем стемнело. Это был перспективный и весьма дорогостоящий заказ графа Забелина. Ему внезапно понадобился новый загородный особняк. Работы только начинались и предстояла заливка фундамента. Это была самая горячая пора для Маркуса. Заливать фундаменты он любил.

Машина, прошуршав дорогой резиной по гравию остановилась на небольшой асфальтированной парковке. Ее всегда заранее готовили для графа Ломова. У каждого строящегося объекта. И поддерживали в идеальном состоянии. Маркус не любил, когда его любимый Бентли вынужден был парковаться в грязи или в снегу. А парковаться ему приходилось на всех стройках графа. Без исключений. И все потому, что свихнувшийся хозяин Бентли, как уже было сказано, любил закатывать в бетон красивых и непослушных девушек.

Маркус вылез из машины и посмотрел на жужжащую неподалеку бетономешалку.

— Все готово? — грубо спросил он у подбежавшего мужика в спецовке.

— Да, ваше сиятельство, — отвесив глубокий поклон, отозвался рабочий.

— Тогда быстро сдулся отсюда. Вернешься через час. Понял⁈ — грозно прикрикнул Ломов.

— Да, ваше сиятельство. Сию минуту, ваше сиятельство. — Согбенная спина человека в спецовке судорожно замелькала, быстро удаляясь к воротам строительной площадки."

"Когда его силуэт растворился во тьме за забором, задняя дверь машины открылась и из нее выволокли бедную девушку. Кровь из разбитой губы стекала по ее подбородку, а под глазами красовались черные разводы. Но смотрела он все также дерзко. Даже с усмешкой.

Маркусу стало не по себе от этого взгляда. В нем сквозила уверенность. Убеждение, что сегодня она не умрет. Граф невольно огляделся по сторонам. Уж не ловушка ли это? Но вокруг никого не было. Только он, мерзкая девка и три его амбала-охранника. Отогнав волевым усилием накатившее беспокойство, он грубо прокричал:

— Ведите ее к яме! Да побыстрее!

Когда девчонку приволокли к небольшому рву, обложенному снизу металлической сеткой, а по бокам опалубкой, Маркус заглянул к ней в глаза. Рядом тарахтела, двигая пузатым брюхом, бетономешалка.