Меченный смертью. Том 4

Нам… кхм, мне, — сделал я ударение на последнем слове, — нужно рисковать. И если этот риск приведет к фатальным результатам, то вам предстоит принять трудные решения. И я уверен, что вы все сделаете правильно и стойко, а отнюдь не так, как вы пытались поступить, когда я лежал рядом с мертвым медведем.

Ярцев побледнел. Но больше ничего не ответил. Только кивнул.

Через полчаса погрузка была закончена. Медведь по моему приказу с легкостью поднялся на лапы, словно и не заметив веса сердца каменного голема и булыжника, подвешенных в прочных сумках по бокам его мощного тела. Я быстро схватился за перекладины небольшой веревочной лестницы, спускавшейся с седла, и взобрался на медведя.

Седло было очень удобным. Передняя лука была довольно высокой и к ней дополнительно еще был приделан высокий рожок, за который можно было держаться обеими руками. Задняя же лука была выполнена в форме крепкой, но при этом вполне удобной спинки кресла.

Вожжи отсутствовали. Медведь и так меня слушался. Единственное, что мне нужно было время от времени делать — это уворачиваться от веток деревьев, мимо которых мы неизбежно будем проходить. Для особо непролазных чащ к седлу были приторочены топор и мачете из заговоренной стали. Одним словом, Егор с Федором предусмотрели даже такие маленькие и с виду несущественные детали. И я еще раз удостоверился, что увеличенная сумма вознаграждения вполне оправдывала их труд.

Я взглянул на Виктора Петровича. В его тоскливых глазах отражалась целая буря чувств. Мне он сейчас казался отцом, провожающим единственного сына на войну. Но, как бы то ни было, я был уверен, что он пройдет через это испытание с честью, как и подобает офицеру. К тому же впереди меня ждали гораздо более длительные походы. Так что пусть привыкает.

— До встречи, Виктор Петрович, — бодро махнул я ему на прощание.

— До встречи, ваше сиятельство. Пусть ваш путь будет добрым, а возвращение быстрым, — справившись с эмоциями, твердым голосом напутствовал меня мой верный телохранитель.

Глава 29"

"Мое путешествие до торгового поста ордена Черной розы заняло чуть меньше двух дней. По прямой до него было около шестидесяти километров. Эти края представляли собой смесь густых диких лесов и полей, изрезанных многочисленными речушками и ручьями. Учитывая непроходимость местности и особенности ландшафта, а также то, что я двигался отнюдь не по прямой, маршрут увеличился до восьмидесяти километров.

В первый день мы с медведем два раза останавливались на привал и по итогу прошли около пятидесяти километров. Во второй день сделали рывок на тридцать.

Во все продолжение пути меня не покидало стойкое ощущение, что за мной наблюдают. Но, как я не присматривался, даже с помощью обретенной возможности видеть ауры, так никого и не заметил.