Меченный смертью. Том 3 (СИ)

— Леопольд, вы сказали, что верховный шаман мог управлять этими камнями, — наконец спросил я, очнувшись от размышлений. — Что это значит?

— Не имею понятия, Александр Николаевич. — пожал плечами дворецкий. — Я лишь передал вам то, что сам слышал.

— А вы, Леопольд, случайно не слышали, когда именно исчез этот шаман и пришел ли кто ему на замену?

— Насчет точного времени не могу вам ничего сказать, ваше сиятельство. Я слышал только, что с тех пор прошло уже много лет. Но зато я доподлинно знаю, что после этого у диких погонщиков не было больше верховных шаманов. Об этом не раз говорил Моргред. Этим он и воспользовался. Власть верховного вождя диких погонщиков сейчас ослаблена. Без главного шамана, он, как без рук. И это мятежнику только на руку.

— Почему же они не соберутся и не выберут себе нового верховного шамана?

— Его нельзя выбрать, — бесстрастно ответил Леопольд. — Одной демократии тут недостаточно. Силы верховных шаманов всегда передавались от учителя к ученику. Никто сам не мог взять на себя эту власть. Когда шаман чувствовал, что пришло его время уходить из этого мира, он передавал свое могущество одному из своих учеников. Он-то после этого и становился следующим верховным шаманом.

Я задумчиво посмотрел на Леопольда. В кабинете повисло напряженное молчание. Ярцев, уподобившись безмолвному и неподвижному стражу, стоял у выхода, сверля грозным взглядом дворецкого.

— Леопольд, — нарушил я, наконец, тишину, — вот слушаю я вас и поражаюсь, насколько много вы знаете для обычного дворецкого. — И я пристально посмотрел на своего собеседника. — Откуда у вас столько весьма ценной и закрытой информации?

Задавая этот вопрос, я был уверен, что не услышу полностью правдивого ответа. Но, пока дворецкий продолжал проявлять хоть какие-то эмоции, у меня был шанс понять, говорит он правду или просто выдает заученную и далекую от действительности информацию."

"— Когда я служил графу Волкову, — ответил Леопольд, — то умел быть одновременно и незаменимым, и незаметным. Я легко мог не привлекать к себе излишнего внимания. При этом Олег Игоревич всегда любил показать свой статус. И даже на секретных совещаниях не мог обойтись без прислуживания с моей стороны. Стакан с виски, сигара — все это, знаете ли, само не нальется и не зажжётся. Порой мне казалось, что он принимал меня больше за предмет мебели, чем за живого человека.

Эти слова из уст дворецкого звучали, как минимум довольно странно. Он пришел ко мне выполнять ту же самую роль, что и у Волкова. И сейчас Леопольд прямым текстом намекал, что в его присутствии не стоит обсуждать какую-либо важную информацию.