Меченный смертью. Том 3 (СИ)

Так что сами решайте, что с ней делать: оставить или со временем заменить на новую.

Мы прошли в дом, где в это время уже вовсю носились Маша с Лизой и громко восхищались интерьером. При этом, судя по их возгласам, они уже выбрали себе по отдельной комнате на втором этаже.

Выслушав искренние и горячие слова благодарности от Елены Сергеевны, я вместе со счастливой супружеской парой прошелся по всем комнатам дома. Их было сравнительно больше, чем в прошлом жилище Белозеровых. И все они были, пусть и немного скромно, но зато весьма уютно обставлены. Окончив осмотр, мы спустились вниз, и я, наконец, спросил у Дмитрия с Еленой:

— Ну как вам? Нравится? Остаетесь?

— Остаемся, Александр Николаевич. Спасибо вам огромное, — улыбнувшись ответил глава семейства.

Вполне довольный собой, я оставил их разбираться с вещами, а сам вышел на идущий возле дома тротуар. Приглядевшись, я заметил вдалеке одинокого электрика в кепке, копающегося в одном из счетчиков. Он бросил быстрый взгляд в мою сторону, притронулся к козырьку, едва заметно кивнул и продолжил свою работу.

Теперь я уж точно был спокоен за Елену и ее дочерей. Учитывая мастерство ее мужа и неординарный талант брата, она находилась под надежной защитой.

Ко мне подошли Ярцев с Кузьмичом. По их довольным физиономиям было видно, что происходящее им тоже очень нравится.

— Кузьмич, а как тебя полностью-то величать? А то вроде не солидно как-то получается, — с улыбкой спросил я старосту.

— Авдеев Иван Кузьмич, — отрапортовался веселым голосом он.

— Ну что ж, Иван Кузьмич, просьба у меня к тебе: ты этой семье помоги влиться в дружный коллектив жителей Трофимово. Слишком много они горя на своем веку хлебнули, пора бы уж и счастье повидать. И вот еще что скажу тебе по секрету. И это не для чужих ушей. — Я строго посмотрел на старосту. — Елена Сергеевна — пониженная. Из-за брата своего несправедливо пострадала. Тебе это для информации, если проверка нагрянет. Но еще раз повторюсь: об этом никто не должен знать.

— Понял, ваше сиятельство, — нахмурившись ответил Кузьмич. — Все сделаю. Можете на меня рассчитывать.

— Ну вот и славно! — снова улыбнулся я. — Да не хмурься ты так, Иван Кузьмич. — Я похлопал старосту по плечу. — Для них уже все самое плохое позади. Если ты, конечно, своей кислой физиономией все не испортишь.

Кузьмич широко улыбнулся, молча махнул рукой и пошел помогать Белозеровым разгружать их нехитрый скраб, спасенный из Николаево.

В это время на противоположной стороне улицы притормозил черный седан. Дверь машины открылась и наружу вылез очень высокий худощавый человек с неказистой и какой-то непропорциональной фигурой. Лицо его было бесстрастным и, даже можно сказать, флегматичным. Холодный и цепкий взгляд незнакомца остановился на мне.