Меченный смертью. Том 2

Итак, похоже, что теперь у меня в шаманской среде есть свой позывной: Марксморт. Как правило, такие сакральные имена, которые давались духовными лидерами, всегда содержались в огромном секрете. Узнав это имя, посторонний мог получить власть над его носителем. Так что рассказывать всем и каждому, что теперь я Марксморт, точно не стоило. И на этом мои познания и фантазия насчет применения этого имени были исчерпаны. А, если верить шаману, то невежество в этом вопросе могло стоить мне жизни. Ну что ж, значит будем при каждой удобной возможности пытаться понять, как еще можно применить это тайное имя.

Переходим к следующему пункту. Тотемное животное. Вот здесь, я, если честно, терялся в догадках. Я знал, что дикие погонщики поклонялись духам животных. Они верили, что те могут их защитить в сложных жизненных ситуациях. Таких животных называли тотемными. Обычно это были представители местной фауны: медведи, волки, вороны, ястребы и прочие хищники. Но вот про огненного тигра я никогда не слышал. И уж тем более не понимал, как можно приручить тотемное животное. Да и связываться с ним, если честно, не больно-то хотелось. Шаман ведь лично предупредил, что оно может меня убить. Так что лучше вообще не касаться этой темы. И без огненного тигра как-нибудь обойдусь.

И последний пункт у меня вообще не вызывал никакого энтузиазма. Спасать народ диких погонщиков в мои планы точно не входило. Пусть поищут других идиотов. Да и судя по дружбе с аномальными тварями, на их стороне было много могущественных защитников. Так что без меня они точно как-нибудь обойдутся.

Быстро прокрутив все это в голове, я понял, что если прямо сейчас не заберусь в кровать, то усну прямо за рабочим столом. Выключив настольную лампу, я вышел из кабинета и перешел в спальню. И, стоило только моей голове коснуться мягкой подушки, как я тут же уснул крепким и восстанавливающим силы сном.

* * *Проснувшись на следующий день, я взглянул на часы и понял, что беспардонно проспал гораздо дольше, чем планировал. Стрелки часов показывали половину двенадцатого. Но такой длительный сон определенно пошел мне на пользу. Я чувствовал себя великолепно. Голова была ясной, мысли четкими, а тело бодрым и готовым к дневным нагрузкам. Ощутив ужасную пустоту в желудке, я первым делом позвонил управляющему, чтобы начинали накрывать на стол. После этого, сделав привычный утренний комплекс упражнений, я дополнительно взбодрился холодным душем, надел халат и пошел в столовую.

Тимофей Федорович уже был на месте и встречал меня неизменной радушной улыбкой.

— Как спалось Александр Николаевич? — отвесив легкий поклон, спросил он.

— Как младенцу. Лучше и быть не может, — усаживаясь за стол, оживленно ответил я.