Меченный смертью. Том 2

Да и вообще, ботинки немного странно смотрелись на фоне другой одежды убитого, которая была, скорее, спортивной, чем деловой. Одно это уже могло вызвать у профессионала подозрение во время проверки.

Коршунов с удивлением посмотрел на обувь киллера. Присел на корточки и сдвинул каблук в сторону. Он оказался полым внутри. Степан Иванович хмыкнул и покачал головой.

— Что только не придумают, шпионы проклятые! — выругался он.

А Ярцев тем временем удивленно взглянул на меня. Мои познания в шпионском искусстве явно вывели его из присущего ему равновесия.

Ничего, и к этому привыкнет, подумалось мне, и я решил сделать вид, что не заметил его удивленного взгляда.

— Ну что ж, господа, пора бы нам и к народу выйти. А то заждались, поди! — с напускной бодростью сказал я и направился к выходу из туалета.

Ярцев с Коршуновым последовали за мной. Судя по выражению их лиц, они опасались, что на этом сюрпризы еще не кончились.

В фойе до сих пор никого так и не было. Похоже, что на улице затевалось что-то совсем грандиозное и никто не хотел покидать место будущего торжества. Когда я вышел из дверей клуба, то смог воочию в этом убедиться.

Огромная толпа народа расположилась полукругом около выхода, освободив большое пространство в середине. Там стоял улыбающийся Кузьмич, а также его помощница Ирина в простонародном платье, с кокошником на голове и большим румяным караваем в руках.

Если убийца сейчас находится в расположенной по соседству многоэтажке, то я для него весьма легкая мишень. Хотя, в этом случае я, похоже, был бы уже мертв. Но, когда я выходил из клуба, то искренне надеялся на профессионализм Ярцева и бойцов моего гарнизона, и, как оказывается, не зря. По всей видимости, снайпер либо поменял свои планы, либо сменил точку стрельбы на менее удобную, но более укромную.

Как бы там ни было, мне нужно срочно перейти в такое место, где я буду хотя бы частично скрыт людьми от потенциальных убийц. И я, не раздумывая, двинулся к Кузьмичу с Ириной. По бокам у меня шли Ярцев с Коршуновым.

Мои охранники были мрачнее тучи. И мне приходилось отдуваться за них обоих. Натянув на лицо широкую и, по возможности, искреннюю улыбку, я приблизился к Ирине, держащей аппетитный каравай с чашечкой соли на его верхушке."

"— Ваше сиятельство, милостивый граф Александр Николаевич, — торжественно начал Кузьмич, крепко держа в руках микрофон. — От лица всех жителей Трофимово я бы хотел выразить вам нашу искреннюю благодарность…

Хвалебные слова из Кузьмича текли нескончаемым потоком. Я же тем временем сканировал периферийным зрением толпу и вторую пятиэтажку, которая находилась слева и была до этого скрыта зданием клуба. При этом, конечно же, не забывая улыбаться и изредка кивать на особо примечательные моменты речи старосты.